Хозяйка аптечной лавки

 – Если не планируешь встречать их в таком виде, советую вернуться в дом.

Резко сажусь и оборачиваюсь, дабы лучше видеть фамильяра.

– Кто? Другие ведьмы?

– Нет, – подумав немного, отвечает Огонек. – Скорее всего, просто люди.

Хмурюсь, быстренько поднимаясь. Я сейчас слишком возбуждена из-за новых ощущений и яркости обостренных чувств, чтобы нормально соображать. Растерянно смотрю в сторону леса, затем бросаю взгляд мимо дома – туда, где раскинулся город. Кем бы ни были незваные гости, сейчас они очень некстати!

Запускаю пятерню в волосы, массируя кожу головы.

Фамильяр подбегает и бодает меня в лодыжку.

– В дом, в дом!

– А, да… конечно.

Выныриваю из прострации, тороплюсь уйти с улицы.

В прихожей зависаю еще на минуту, вдруг ощущая жилище совсем по-новому. Эти стены излучают едва заметный свет, он тянется ко мне, касается кожи и целует ее приятным теплом.

Здесь я под защитой.

Кто бы ни перешагнул порог, он не сможет причинить мне зла.

– Ох, как некстати это все! – бурчит Огонек, шествуя мимо.

Его хвост пылает так ярко, что слепит глаза! Раньше не замечала подобного. Двигаюсь за ним и почему-то оказываюсь на кухне, у печи. Там стоит оставленное с ночи кипяченое молоко.

Кот запрыгивает на стол и двигает лапой баночку с медом.

– Стакан молока с медом поможет. Иначе будешь в таком состоянии до самого вечера.

– Что со мной?

Послушно беру кружку, поднимаю кастрюльку с печи. Навожу чудо-зелье и зачем-то бросаю щепотку красного перца. Фамильяр одобрительно мурлычет, смотрит на меня, склонив голову набок.

– Я же говорил, что Сила есть. Просто мир твой был неправильный. А теперь она окончательно проснулась. Вот обоснуется полностью, и никакие книжки для ворожбы не понадобятся.

– Угу… – Сажусь на табурет и потягиваю напиток, держа кружку обеими руками. Она холодная, но быстро нагревается от моих ладоней.

А Огонек интересуется:

– Ну? Полегчало?

Я делаю еще несколько глотков и чувствую, как в голове проясняется. С уважением смотрю на фамильяра.

– Что бы я делала без тебя…

– Встречала б чужаков как есть, в ночной сорочке.

Спохватываюсь и бегу в спальню. Быстренько привожу себя в порядок, выбираю одно из нетронутых мной платьев Кассандры – синее платье с длинным подолом и орнаментом, вышитым белыми нитками по его краю. Заплетаю косу и даже успеваю забежать в ванную, умыться прохладной водой из ковша.

Раздается стук в дверь.

По стенам дома идет мелкая дрожь, которую я ощущаю как свою собственную.