Хорошая девочка, дурная кровь

Каждый вдох давался с трудом, она кашляла, но не отпускала ношу. Наконец она дотянула тело до порога, где смогла глотнуть чистого прохладного воздуха, а потом вытащила его на траву.

– Выбрались, – прохрипела Пиппа.

Из оконных провалов валил дым, закрывая звездное небо.

Стэнли лежал неподвижно, выступившая кровь блестела в свете пламени. Глаза были закрыты.

– Стэнли! – закричала Пиппа и, упав на колени, взяла его лицо в ладони. – Стэнли! – Она прислушалась к его дыханию: ничего. Положила пальцы на шею, чуть выше зияющей дыры: пульса не было.

– Нет, Стэнли! – Стоя на коленях, Пиппа поставила ладони, одна на другую, на середину его груди и начала ритмично надавливать.

– Стэнли, пожалуйста, не умирай! – умоляла она, продолжая работать всем корпусом.

Отсчитав тридцать нажатий, Пиппа зажала ему нос пальцами и, обхватив ртом его губы, два раза сильно выдохнула. Вернув руки в прежнее положение, очередной раз нажала и почувствовала, как под ладонью что-то хрустнуло. Похоже, у Стэнли треснуло ребро.

– Не умирай! Я тебя спасу! – Она смотрела на его неподвижное лицо, продолжая всем весом нажимать на грудину. – Обещаю, спасу…

Тридцать нажатий.

Выдох. Выдох.

Прогремел взрыв. Краем глаза Пиппа увидела вспышку – окна нижнего этажа выбило, вихри огня и дыма рванули вверх и в стороны, облизывая пламенем близлежащую траву. Даже в шести метрах от дома Пиппа изнемогала от жары, по виску текла струйка пота. Или это была кровь Стэнли?

Очередной хруст под ладонью: сломано еще одно ребро.

– Очнись, Стэнли. Прошу тебя, очнись…

Руки ныли от боли, но она продолжала.

Тридцать нажатий…

Выдох. Выдох.

Пиппа потеряла счет времени. Не существовало ничего, кроме треска пламени, изматывающей жары и Стэнли.

Послышался вой сирен…

Тридцать нажатий…

Выдох. Выдох.

Хлопнула дверца, раздались крики. Пиппа не разбирала слов; для нее не существовало ничего, кроме ритмичных нажатий…

Тридцать нажатий…

Выдох…

Кто-то присел рядом и положил руку ей на плечо.

– Пиппа, давай теперь я, – сказала Сорайя. – Ты устала.

– Нет! – закричала Пиппа. Она запыхалась, соленые капли пота стекали ей в рот. – Я могу продолжать. Я могу. Я спасу его. С ним все будет хорошо…

Дэниел да Сильва с ужасом смотрел на охваченное огнем здание. Раздался громоподобный треск: крыша провалилась и рухнула во всепожирающее пламя."

"– Медики и пожарные приедут через минуту, – сказала Сорайя, пытаясь поймать ее взгляд.