Хорошая девочка, дурная кровь

– Ладно-ладно, понял, – кивнул отчим, переглянувшись с Пиппой. И она тут же почувствовала себя менее одинокой. – Так, а за что ты его?

– Не знаю.

– Не знаешь? – взвилась мама. – Пригвоздила парня к шкафчикам, зажала локтем горло – и не знаешь, за что? Тебе еще повезло, что Кара, Зак и Коннор все видели и сказали миссис Морган, что Энт тебя спровоцировал. Тебя могли исключить!

– Как он тебя спровоцировал, малышка? – спросил папа.

– Обвинил меня в обмане. Все в интернете думают, что я обманщица. Суд присяжных из двенадцати человек посчитал меня обманщицей.

– Я знаю о приговоре. Да, тебе непросто…

– Мне? Тем, кого он когда-то накачал наркотиками и изнасиловал, – вот кому тяжело!

– Ужасная несправедливость… – Мама нахмурилась. – Но это не оправдывает твоего агрессивного поведения.

– А я и не оправдываюсь, – заявила Пиппа. – Что было, то было, я не чувствую себя виноватой.

– Что ты говоришь, Пиппа? – удивилась мама.

– А если я как раз такая? – Пиппа поднялась со стула. – Именно такая?

– Не повышай голос на мать, – предупредил Виктор, переходя на сторону жены.

– Не повышать голос? Вас это волнует? – Теперь Пиппа действительно кричала. – Серийный насильник преспокойно вышел на свободу, Джейми шесть дней как пропал и, возможно, мертв, а проблема в том, что я повышаю голос?

– Пиппа, успокойся, – отчим покачал головой.

– А я не могу! Не могу успокоиться! С какой стати мне успокаиваться?!

Телефон лежал на полу экраном вниз.

Папа позвал ее ужинать, предупредил, что при Джоше ничего обсуждать не нужно. Пиппа ответила, что не голодна: фальшивое перемирие было ей не по душе. Тем более что родителей не переспоришь: они хотят от нее извинений, особенно мама, а Пиппе не за что извиняться, она ни о чем не сожалеет.

"Снизу донесся знакомый стук: длинный-короткий-длинный. Входная дверь открылась и закрылась, по деревянному полу зашаркали подошвы кроссовок, затем Рави снял их и, аккуратно выровняв, поставил у коврика.

По лестнице прошла мама.

– А, Рави! Она в своей комнате. Поговори с ней: может, хоть тебя послушает.

Войдя в комнату, Рави даже растерялся.

– Я здесь, – подала наконец голос Пиппа.

Он наклонился, и в поле зрения появилось его лицо.