Хочу тебя в долг

Глупо закатывать истерику, качать права. Необходимо проявить хитрость.

А еще есть Призрак. Пусть он и отбитый психопат, но явно настроен заключить союз с Амиром. Всегда появляется в трудную минуту. Верно? Может, прямо сейчас он тоже нас отслеживает, дожидается удачного момента.

Жутко думать, что нам никто не поможет, что мы только вдвоем.

— Не дергайся, — рычит уже другой голос, тоже мужской, но гораздо более неприятный, чем первый. — И не смей орать — прирежу.

Лязг металла. Очень характерный.

С меня сдергивают пиджак. И я получаю шанс воочию убедиться в истинности своей догадки. Балисонг. Складной нож с клинком. Нож-бабочка. Мой отец юрист, иногда приходится защищать не самых приятных и честных граждан. Подарки он получает странные. За годы работы умудрился собрать целую коллекцию различных заточек, подобные экземпляры там тоже встречались.

Запрещенное оружие. Запрещенное и очень опасное. Прямо перед моими глазами. Близко. Слишком близко.

Впрочем, я не успеваю рассмотреть остальное.

А потом мне на голову набрасывают темный мешок. Закашливаюсь. Чувствую себя голой и беззащитной. Пиджак Амира больше не защищает меня. Страх леденит внутренности, сковывает арктическим холодом.

Боже. Чудом удается не взвыть.

Молчи и подчиняйся. Молчи, молчи. Повторяю это раз за разом, зазубриваю, словно молитву, очень стараюсь побороть панику.

— Какие ножки, — причмокивает мужик с ножом и в тот же момент потная лапища опускается на мое бедро, задирает платье выше и выше, собирает складками. — Ох, залечь бы с такой малышкой на капитальный ремонт.

Не представляю, что он имеет в виду. И даже не хочу представлять. Просто ощущаю, как желудок скручивает спазм.

Подчиняться. До какой степени подчиняться? Сопротивление может только разжечь запал, но и терпеть эти омерзительные прикосновения молча не выйдет.

"Содрогаюсь. Пробую увернуться. Однако ослепленная, обесточенная, отрезанная от внешнего мира я мало что способна сотворить. Да и довольно трудно лавировать в ловушке между двумя громадными телами. Отстраняясь от одного, невольно в другого влипаешь.

— Эй, какого хрена? — рявкает ублюдок. — Не рыпайся. Сказано же! Иначе порежу твою хорошенькую мордашку да и тельце могу покромсать.