Хочу тебя в долг

Бесячая баба из «Табула Раса». На этот раз одета иначе. Безразмерный балахон сменила на закрытое платье. Длинное. Под горло. Но фигуру обтягивает. Белоснежное. Потому в заблуждение вводит. Сперва. Сейчас уже понятно, что это не униформа.

— Ты, — выпаливает и приближается, застывает у моей койки. — Ты слишком рано очнулся. Лекарство…

— Ну я спешил, — хмыкаю. — Не хотел на встречу опоздать.

Странный звук. Смех? Да, она смеется. Маска искажает, потому сразу непонятно. Забавляется бабенка, молодец. Пусть скалит зубы, пока может.

— Что по Шайтану? — спрашиваю.

— А что бы ты хотел? — склоняется надо мной, глазами сверкает. — Как бы предпочел поступить?

Слишком близко. Напрягает."

"— Грохну падаль, — чеканю. — В любом случае. С вашего одобрения или без. Я свои долги всегда плачу.

— Тогда радуйся, — заключает. — Он твой. Охота открыта. «Табула Раса» сделала выбор. Теперь судьба этого человека целиком и полностью в твоих руках.

— Круто, — присвистываю. — Но с развлечением я так и не закончил. Не помню, чтобы оторвал башку Ахметову.

— Ты прошел испытание, — говорит она. — Проявил достаточно силы и смелости. Далеко не каждый выстоял бы в том лабиринте, но тебе удалось. Мастерски. Блистательно. Я поражена. Все мы поражены. Потому награда настолько щедра.

— В живых остается один, — замечаю. — Разве нет? По правилам.

— Тебе не нужно об этом волноваться, — отмахивается.

— Я не волнуюсь, — ухмыляюсь. — Ахметов у меня второй на очереди. После Шайтана. Его давно пора проучить.

— Нет, — твердо произносит она. — Вы должны подружиться.

— Чего? — скалюсь, не скрываю презрения. — Он бросил мне вызов. Значит, сдохнет. Я своих врагов долго живыми не держу.

— Он твой друг, — выдает на полном серьезе. — Теперь.

— Что-то я пропустил…

— Я так хочу, — обрывает.

Интересная заявка.

Мрачнею.

— Возможно, не сразу, но вы установите дружеские отношения, — продолжает она невозмутимым тоном.

— Может, нам еще и пожениться? — фыркаю. — У вас же это модно. Толерантность к пидорам. Браки заднеприводных.

— Захочу и поженитесь! — восклицает жестко.

Я сжимаю кулаки. Крепче. Просто чтобы заглушить ярость болью.