Хочу тебя в долг

Не поворачивается в мою сторону, однако золото и так на солнце играет. Жуткое зрелище. Жуткое, но… что-то в этом есть. Отвратительно, мерзко, а завораживает, оторваться не можешь. Дьявольский контраст.

— Ты задаешь много вопросов, — наконец говорит он.

— Это хорошо или плохо?

— Это факт.

— Лучше так, чем молчать, — пожимаю плечами.

— Женщина Амира должна по правилам играть, — заключает Леон. — Меньше болтать, больше слушать. Враги будут рады любой твоей ошибке.

Остаток дороги я провожу как будто под кайфом.

Его женщина. Мороз по коже. Однако не льдистый, не режущий, а приятный, эдакие сладкие и нежные покалывания, точно острый шип розы царапает, но не ранит до крови.

Первым пунктом культурной программы оказывается дворец Шенбрунн. Мне сразу становится ясно, на что именно уйдет сегодняшний день. Пусть сейчас здесь нет той роскошной зелени, которая появляется лишь весной, фонтаны не работают и не все залы доступны к посещению.

Леон проводит экскурсию лично. Никаких посторонних гидов нам не требуется. Удивительно, откуда этот мужчина столько всего знает, где и когда успел выяснить. Неужели специально готовился? Он не грузит скучной информацией, выдает самую суть, а не просто сыплет умными цитатами из всем известной энциклопедии.

Я запрокидываю голову назад, разглядывая потолок Большой Галереи, завороженно изучаю фрески итальянского художника. Застываю перед Лаковым кабинетом, рот машинально приоткрывается от восторга. Столько роскоши, изысканности. Все до мелочей просчитано и продумано. Отполированный до блеска паркет, панели из ореха, позолоченная мебель, огромные портреты прежних хозяев в замысловатых резных рамах.



Хм, прежних? Пожалуй, они до сих пор остаются здесь настоящими владельцами. Их дух чувствуется повсюду, хоть повсюду и полно разных туристов, истинных господ ничто и никогда не вытеснит.

Красиво здесь. Очень красиво. И одиноко…

Меня прошивает вспышка разочарования. Так хотелось прогуляться с Амиром. Я уже успела нарисовать в голове забавные картины наших похождений. Построила смелые ожидания. А теперь даже сглотнуть больно.