Хочу тебя в долг

По-настоящему. Сделаю своей.

Рывком ее колени развожу. Разглядываю звезду. Долбанную звездочку. Розовую, от влаги сверкающую. Так и манит кол внутрь вогнать. Раздолбать. Искры выбить. В такую часами можно вколачиваться. Не устанешь. Лишь сильнее распалишься.

— А-амир, — шепчет девчонка, аж задыхается.

Дергается. Ноги свести пытается. Дрожит.

Как умудряется? И тут… красивая. Аккуратная. Гладкая. Упругая и сочная. И вся моя. Даже здесь. Особенно здесь. Другим тут ловить нечего. Я не делюсь. Повезло ей, что себя сберегла.

Поднимаюсь. Раздвигаю ее бедра своими. Без жалости. Сильно. Мощно. В постель вжимаю. Взглядом пожираю. В глаза чертовы смотрю. Тону и дурею.

— Ты перед кем-то так лежала? — спрашиваю.

Лопочет беззвучно. Невразумительно. Ни черта не разобрать в ответе. Нервы мои испытывает. Вот гадина.

— Звездой своей перед другим мужиком сверкала?

Молчит. Застывает. Уже не дрожит даже.

— Тварь, — сквозь зубы цежу. — Отвечай!

— Нет, — выдыхает.

Вхожу в нее до упора. По самые яйца вгоняю. В кровать вколачиваю. Вырываю крик из хрупкого горла. И ртом этот вопль ловлю. Губы сминаю. Жадно. Балдею от вкуса. Шалею от трепета, с которым ее тело на жестокий толчок отвечает. Продолжаю двигаться. Осторожнее. Медленнее. Нежнее. Будто изнутри ласкаю. А языком ее между губами трахаю. Рывок за рывком повторяю. Четко отражаю.

Сам не знаю, откуда это берется. Почему. Хочется и точка.

— Больно? — шепчу, отрываясь от распухшего рта, в горящие глаза девчонки заглядываю.

Мотает головой. Отрицательно. Всхлипывает. Воздух втягивает. Вздрагивает, точно обжигается. Об меня. Об мой член. На толчок отвечает. Неуверенно. Неловко. Сама на болт нанизывается и подергивается. Затихает. Послушная. Податливая. Покорная.

— Хорошо, — бормочет она. — Очень хорошо. Я правда только с тобой так. Больше ни с кем. Ни разу ничего не было. Ну чтобы до постели… раздеться или показать кому-то подобные части тела.

Кто здесь кого имеет?

Стерва. Я в пролете.



Глава 39

Он ревнует?"

"Вот же гад. Сам вряд ли верность хранил. Ну уж точно себя для меня не берёг. Даже страшно представить, сколько у него женщин было. И что он вообще с ними со всеми вытворял. Кое-что я видела лично. Концерт на двух дамах сразу. А кое-что могу лишь с ужасом представлять. Чего только стоили его угрозы в отношении Лиды. Тогда, в туалете.