Караваль

 – Легендо любит, чтобы его пленники чувствовали себя гостями.

Скарлетт попыталась понять, не стремится ли Хулиан ее просто запугать. Она никогда не слышала, чтобы Легендо держал кого-то в заточении. А вот Хулиан уже говорил нечто подобное раньше. Услышав из его уст слово «пленники», она вновь испытала тревожное чувство, впервые посетившее ее, когда она задалась вопросом, зачем магистру Караваля похищать ее сестру.

– Если Легендо не держит Теллу взаперти, то что он с ней делает?

– Наконец-то ты начинаешь задавать правильные вопросы.

Хулиан встретился взглядом со Скарлетт. В его глазах сверкнуло что-то опасное, но в следующее мгновение веки опустились, и он покачнулся.

– Хулиан!

Скарлетт схватила его за руки, но он оказался слишком тяжел, не удержать, а кресло стояло далеко. Прижимаясь к нему всем телом, она прислонила его к двери. Прежде холодный, теперь он пылал, и исходящий от него жар ощущался даже через рубашку, передаваясь Скарлетт.

– Малинка, – пробормотал Хулиан, снова открыв глаза – светло-карие, цвета карамели и расплавленного янтарного вожделения.

"– Думаю, тебе лучше снова лечь.

Скарлетт начала отступать, но Хулиан обхватил ее руками за талию. Они тоже были горячими, как и его грудь, и столь же твердыми. Она хотела было высвободиться, но выражение его лица остановило ее. Никогда раньше он так на нее не смотрел. Иногда он бросал на нее призывные взгляды, словно хотел погубить. А сейчас, похоже, сам хотел, чтобы она погубила его. Вероятно, винить в этом следует лихорадку и рану на голове.

Скарлетт ахнула, и Хулиан тут же остановился. Ее возглас, казалось, привел его в чувство.

– Мне пора идти. – Он потянулся к дверной ручке. – Встретимся в таверне сразу после захода солнца. Можем вместе сходить взглянуть на те подземные туннели.

С этими словами Хулиан выскользнул за дверь, оставив Скарлетт гадать, что только что произошло.