Караваль

Из одежды на предсказателе имелась лишь прикрывающая бедра повязка, а остальные части тела были испещрены яркими татуировками: на животе был изображен лес, в котором огнедышащий дракон преследовал русалку, из-под ребер стреляли ангелочки, пронзая стрелами карпов и облака, из которых сыпались желтые одуванчики и лепестки персиковых цветов. Некоторые лепестки, подобно каплям, стекали по ногам, покрытым тщательно прорисованными цирковыми сценами.

Лицо предсказателя также было изукрашено: с каждой щеки таращилось по фиолетовому оку, в то время как вокруг его настоящих глаз чернели звезды.

– Сколько ты хочешь за предсказание? – спросил Хулиан. Если он и был удивлен необычной внешностью этого человека, то виду не подал.

– Сколько дадите, столько вам и расскажу, – отозвался тот.

– Вот и чудненько, – подхватила Скарлетт. – Лучше уж я узнаю свое будущее, когда оно настанет.

Хулиан смерил ее внимательным взглядом.

– А вчера ты явно заинтересовалась глупыми очками.

– Какими еще очками?

– Да теми в разноцветных оправах, что позволяют заглянуть в будущее.

Теперь Скарлетт вспомнила: они ее действительно заинтриговали, но еще больше она удивилась оттого, что это не ускользнуло от внимания Хулиана.

– Зайди, если хочешь, а я продолжу искать подсказку.

Хулиан положил руку на поясницу Скарлетт и легонько подтолкнул. Она собиралась было возразить, ведь надеть очки – не то же самое, что остаться в темной палатке наедине с полуголым мужчиной.

– А ты разве со мной не пойдешь? – спросила Скарлетт.

– Я бы предпочел, чтобы мое будущее оставалось сюрпризом. – Кивком головы Хулиан указал на палатку для поцелуев. – Когда закончишь, встретимся там.

Он послал ей насмешливый воздушный поцелуй, и она подумала, что, возможно, возникшая между ними недавняя неловкость была лишь плодом ее воображения.

– Я бы с этим поспорил, – вдруг изрек татуированный прорицатель.

Скарлетт могла бы поклясться, что не говорила этого вслух, а он, конечно, не способен читать мысли. Скорее всего, чтобы заманить ее в свой темный шатер, он просто изрек фразу, подходящую почти ко всему, о чем ни подумай.