Караваль

Я всему острову расскажу, что вы собственными руками утопили Фелипе, чтобы запугать меня и заставить повиноваться. Когда отцу несчастного мальчика станет об этом известно, вы уже не сможете спать спокойно. Я готова раскрыть и другие ваши секреты, способные положить конец всему, что вы создали.

Скарлетт никогда в жизни не вела себя так смело. У нее болело все: сердце, душа, даже воспоминания. Она ощущала пустоту и тяжесть одновременно. Ей было трудно не только говорить, но и дышать. Однако она по-прежнему была жива, дышала, говорила и испытывала чувства.

Впервые в жизни они с отцом поменялись ролями – теперь он боялся ее. Магистра Караваля, впрочем, он тоже страшился, причем еще сильнее. В любом случае, отец уезжает и больше не должен ее побеспокоить. Без верных стражников губернатору никак не обойтись. Хотя Покоренный Остров Трисда и не самая завидная провинция империи, найдется немало охотников захватить власть.

Уход отца должен был восприниматься Скарлетт как победа.

Хулиан! О нем Скарлетт горевала иначе, чем о Телле. Их смерти разорвали ее сердце напополам, и обе половинки болели одинаково сильно. Она почувствовала, что в груди нарастают новые рыдания, набухают, как волны, готовые вот-вот обрушиться на берег. Стоило Скарлетт подумать о Хулиане, как она вспомнила и причину, по которой бросила его тело в туннелях.

Она победила в игре, и теперь Легендо должен исполнить одно ее желание. На краткий миг в ее душе забрезжила надежда, почти невесомая по сравнению с горем. Радужная, неописуемая – и такая слабая, что не удержать."

"У Скарлетт снова заныло в груди. Она потеряла и Теллу, и Хулиана. Строго говоря, у нее даже не должно было возникнуть вопроса, кого спасать. И все же она чувствовала себя так, будто оказалась поставленной перед выбором.

Сестра или юноша, которого Скарлетт полюбила?

Хулиан умер из-за нее. Он рисковал всем ради нее, встретившись лицом к лицу с ее отцом, а затем подарив ей карманные часы незадолго до ее встречи с Легендо.