Караваль

Она привыкла считать злодеем своего отца, но теперь оказалось, что и магистр Караваля не меньшее чудовище! Похоже, бабушка не преувеличивала, говоря, что чем дольше Легендо вел себя как негодяй, тем прочнее вживался в эту роль.

Скарлетт осторожно протянула руку и сжала холодные напряженные пальцы Хулиана.

– Я сожалею о твоей…

Она осеклась, услышав эхо шагов: они были тверды, решительны и неумолимо приближались. Голосов она не слышала, но могла бы поклясться, что узнала поступь. Она испуганно выдернула руку из ладони Хулиана.

– Это мой отец!

Хулиан резко повернул голову в ту сторону, откуда доносился звук. В мгновение ока его печаль испарилась.

– Твой отец здесь?

– Да, – только и сказала Скарлетт, и они бросились бежать.

24

– Сюда! – Хулиан потянул Скарлетт к кирпичному коридору, освещенному искрящейся паутиной.

– Нет! – возразила она, подталкивая его влево. – Я пришла по дорожке, выложенной камнями.

Правда, она не припоминала, чтобы в кладку стен были вкраплены сияющие самоцветы. Скорее всего, просто не обратила внимания.

– Почему ты не сказала мне, что твой отец здесь?

– Я собиралась, но…

Хулиан зажал ей рот своей пропитанной солью грязной рукой и, прошептав: «Ш-ш-ш, тише!», взялся за один из усеивающих стену светящихся камней и повернул его, как дверную ручку.

Запах аниса, лаванды и гнилых слив как дым просочился под странную дверь, через которую они только что вошли, и перебил исходящий от Хулиана приятный аромат.

– Я тебя в обиду не дам, – прошептал он, заслоняя Скарлетт своим телом в попытке защитить.

Топот сапог тем временем неумолимо приближался к их укрытию, которое, казалось, становилось все меньше.

Сердце Скарлетт неровно забилось, когда Хулиан обхватил руками ее бедра, и, прижавшись подбородком к щеке, оцарапал щетиной нежную кожу. Сквозь тонкую ткань платья она отчетливо ощущала прикосновение каждого его пальца.