Караваль

Мы сочли разумным сохранить наш союз в секрете на случай, если Легендо станут известны планы Данте.

Хулиан бросил взгляд на лежащее дальше по коридору мертвое тело, но лицо его сохранило прежнее бесстрастное выражение. Он нисколько не походил на человека, только что обнаружившего, что его друг убит. Такое же холодное выражение лица было у него и на похоронах Розы. Ну, точно, он и есть Легендо!"

"Подавив рвущийся наружу всхлип, Скарлетт обмякла в руках Хулиана. Ей было трудно принять горькую правду. Она не закричала, почувствовав, что он прижимается грудью к ее спине, не набросилась на него с кулаками, когда он медленно отпустил ее запястья.

Далеко Скарлетт не убежала: Хулиан снова настиг ее и прижал к стене.

– Немедленно прекрати или нас обоих убьют! – прорычал он и рванул пуговицы на своей рубашке. Они посыпались на пол, а он отступил назад, ровно настолько, чтобы свет факела высветил то, что Скарлетт поначалу приняла за шрам над сердцем.

– У Данте ты наверняка видела такую же, только другого цвета, – сказал Хулиан.

– Это ничего не доказывает. На Каравале розы встречаются чуть ли не на каждом шагу.

Легендо одержим этими цветами. Значит, посланный Айко сон был правдивым. Скарлетт понимала, как неразумно раскрывать последнюю карту перед тем, у которого на руках все козыри, но она устала от этой игры, зашедшей слишком далеко – лежащий в нескольких футах от них труп тому подтверждение.

– Перестань уже мне врать! Я видела тебя на похоронах и знаю, что ты и есть Легендо!

Мрачное лицо Хулиана застыло наподобие маски. Сначала он выглядел ошеломленным, затем его черты несколько смягчились, по губам скользнула тень печальной улыбки.

– Не знаю, о каких похоронах говоришь ты, но мне довелось присутствовать лишь на одних – моей сестры Розы, невесты Данте.

Роза была его сестрой? Убежденность Скарлетт пошатнулась. Но была ли она готова поверить ему, потому что отчаянно хотела этого или потому что Хулиан действительно говорил правду? Она попыталась разглядеть цвет его эмоций, но ничего не увидела. Должно быть, связующая нить с его чувствами уже истончилась и исчезла.