Подкидыш для бывшего босса

Ладно, не хочешь о жизни, давай о работе.

Вот от этом — сколько угодно!

Но в финале Дан таки не удержался.

— Так это твоя малышка?

— Дан… Ты про меня все знаешь. Откуда дети с моим диагнозом?

— Подожди. Ты давно проверялся? Может тогда ошибка вышла? Или…

— Или. Я проверялся как раз перед тем, как начал с Дашей… С мамой малышки.

— Я помню, как ее зовут. И как Даша? — Я посмотрел на него, и он по, видимо, тяжелому взгляду, все понял. — Брат, вроде же хорошая девчонка была?

Хорошая да. Главное слово тут — была.

Вернулся домой и застал в гостиной идиллию — новый детский коврик, на нем хохочущая Даришка, рядом Даша, и моя Ольга с крестником Максимом…

Смотрел на них, сглатывая слюну, буквально.

Именно эта картина всегда была перед глазами, когда я думал о счастье.

Не бабло, не яхты, не часы за несколько миллионов, не дом двухэтажный с миллионом ненужных комнат.

Я бы все это отдал, если бы мог иметь возможность вернуться домой и увидеть любимую женщину и моих детей.

Чёрт.

Поужинал в одиночестве. Видимо, распугал всех своим видом.

Пошел спать. Нет. Сначала в душ. Ледяной душ. Который очень хорошо помогает. Но не всегда.

Лег спать и…

Час ночи. Дариша кричит. Даша поет, уговаривая малышку успокоиться.

А я стою под дверью их комнаты, и мое терпение лопается.

Рывком открываю дверь и захожу.

Даша испуганно смотрит. Качает ребенка, глаза красные, вижу, что и сама плачет.

Вот же… засада.

— Дай ее мне.

— Не надо! Максим, пожалуйста, не надо!

— Не надо что? Ты думаешь я ее в окошко выкину? Совсем уже? Дай сюда Даришку!

Я уже и малышку стал называть так, как она называет.

— Зачем?

— Ты хочешь, чтобы она и дальше орала? Чтобы у нее температура подскочила? Давай, говорю!

Подхожу ближе, давая понять, что не намерен миндальничать.

Даша стоит вцепившись в мелкую, которая явно меня услышала и затихла, а теперь… тянет ко мне ручонки.

— Видишь? Даже она сообразительнее тебя!

Беру кроху, прижимаю к себе.

— Ну все, все, наоралась и хватит! Не надо уподобляться мамочке! Не надо быть нервной.

— Что?

— Не знаю, Смесь? Молоко грудное?

— Она не ест… у меня… нет молока.

— Почему?

— Пропало… давно…

— Почему пропало?

— Откуда я знаю? Ей был месяц, мне врач сказала, что она плохо набирает, надо давать прикорм, у меня молока было совсем мало.

— Странно. — смотрю на неё… хм, мало молока? А выглядит так… аппетитно…

Так, Черкасов! Не о том.