Подкидыш для бывшего босса

Очень бы не хотелось, чтобы это затронуло моих девочек.

Моих девочек! А имею ли я право их так называть?

— Молчишь? Правильно. Молчание золото! Хоть чему-то я тебя научила. Не знаю, что ты сейчас можешь сделать. Но могу дать совет. Пусть и непрошенный. Проси прощения. Проси! На коленях стой! И еще — отпусти её. Дай ей возможность жить нормально. Она сама должна сделать выбор, как и с кем продолжать жить.

И вот я стою на коленях.

Но я не хочу давать ей выбор! Я дико боюсь, что она выберет не меня!

Кошусь на букет тюльпанов… Их нежность меня раздражает…

— Даша… — поднимаюсь, снова сжимая ее в объятиях, а она… Она скованна, словно отморожена, стоит с закрытыми глазами.

— Вода…

— Что?

— Вода в ванной… перельется…

— Чёрт с ней… не перельется, там система…

— Пусти, надо… выключить.

Даша дергается, я опускаю руки, не потому, что хочу, потому что в голове слова матери: «отпусти её, она сама должна сделать выбор» …

Чёрт, как же… больно! Как не хочется, но…

Даша реально такая равнодушная.

Она крепче затягивает полотенце. Меня просто дико плавит от мысли, что под полотенцем она…под полотенцем только она, ее сладкая мягкая кожа! И больше ничего. Все внутри скручивается до боли, когда я об этом думаю.

Не понимаю зачем иду с ней в ванную. Вода уже набралась до краев, но система слива не позволит ей затопить пол, да даже если затопит — полы герметичные.

Даша нажимает на ручку крана, останавливая поток.

Говорит, не поворачиваясь.

— Максим, выйди, пожалуйста…

— Даша, я…я просто хочу сказать тебе…

Сам не знаю, что хочу сказать. Так много и так мало. Всего три слова.

— Ты уже сказал все, что хотел, Максим. Я все поняла.

— Нет, я не все сказал. Я…

— Пожалуйста. Я правда очень устала. Я вымотана. Ночью Даришка проснется, и…

— Я люблю тебя.

В ванной, наполненной ароматом персика от пышной пены, повисает тишина.

Даша молчит. Я тоже не могу ничего сказать.

Собственно, я все сказал. И я… я дам ей выбор.

Выхожу, закрывая за собой дверь. Слышу, как Даша защелкивает ее на замок.

Подхожу к кроватке. Даришка спит, как ангелочек. На щеках тень от длиннющих ресниц, пухлый ротик приоткрыт.

Я до сих пор еще не могу прийти в себя от новости, которая на самом деле для меня давно не новость. Я принял и полюбил этого крохотного человечка сразу, еще в тот день, когда эта безумная Арина притащила ее в мой офис.