Карт-Хадашт не должен быть разрушен!

Римской кавалерии я до этого момента никогда не видел, но облачение некоторых показалось смутно знакомым. И вдруг я вспомнил: именно в такие шлемы и плащи были одеты галльские кавалеристы, к которым я недавно попал в плен и которые, по приказу их вождя Анейрина, не только не сдали меня римлянам, но и отпустили без всякого выкупа.

Но теперь было не до политесов. Да, нас было раз в пять меньше. Но делать что-то было надо.

И у нас не было никакой возможности предупредить наших ребят в бухте, тем более что блокпост с этой стороны был столь же условным, как и тот, что мои «друзья» успели вырезать по дороге сюда.

Я протянул бинокль Ханно Баркату.

Тот посмотрел на врага и сказал:

– Ну что ж, если я погибну, мой друг Никола, не поминай лихом.

– Я с вами.

– Еще чего! Ты спаситель города, не забыл?

– Ну уж нет. У меня с собой двадцать выстрелов к «винытат». Глядишь, кого-нибудь и сделаю.

Ханно чуть помедлил, потом сказал:

– Ладно, Никола, чувствую, тебя не переубедить.

А у меня в голове звучала строчка из старой песни, написанной некогда в будущем моим тезкой:

«И без страха отряд поскакал на врага…»[46]Не знаю, как у других, а у меня страх очень даже присутствовал.

6. Мой дружок в бурьяне неживой лежитГде-то в полутора сотнях метров я соскочил с Абрека и хлопнул его по крупу: мол, уйди чуть подальше. Что он и сделал. А я наблюдал сквозь оптику страшный сабельный удар по противнику: наши ребята не зря столько тренировались.

Римляне (или их союзники) поначалу дрогнули, но не сломались и управления не потеряли. Вскоре на землю начали падать и наши. Я же выцеливал одного офицера за другим – по крайней мере, я решил, что это были офицеры, ведь именно они командовали и у них, как правило, были более богато украшенные шлемы. Впрочем, мне показалось, что мои выстрелы были как слону дробина: да, я ссадил несколько человек, но и только. Но тем не менее выстрелы привлекли внимание гарнизона бухты, и уже через несколько минут по врагу ударили с той стороны сразу две сотни – те самые, которые были готовы выступить с нами: лошади были уже оседланы, экипировка готова.

Да, если бы не неожиданное подкрепление, то наших ребят попросту перебили бы, а то, что врагов они положили бы, наверное, вдвое больше, было бы слабым утешением.