Карт-Хадашт не должен быть разрушен!

А потом мы искупались в бассейне под внутренним двойным храмом, и нас ввели в ту его часть, которая была посвящена Эшмуну. В отличие от другой половины, посвященной Аштарот, здесь было очень просто: вестибюль со статуей Эшмуна, обнимающего свою супругу Аштарот, два зала, в каждом по алтарю с барельефом того же бога и еще одна дверь, которая оставалась закрытой. И если оба рельефа над алтарями были весьма искусно выполнены, но вполне целомудренны, то статуя влюбленной божественной пары была весьма эротичной, и я вспомнил о том, что с момента попадания в это время ни разу не был с женщиной.

И, словно в ответ на мои мысли, когда я выходил, один из священнослужителей Эшмуна без слов протянул мне свиток. Я бегло посмотрел на него и увидел, что на печати, скреплявшей свиток, была изображена Аштарот. Времени прочитать его у меня не было, и я лишь поблагодарил жреца, и мы вышли в большой храм, а затем я вместе с Хаспаром и Адхербалом не спеша спустился обратно в Бырсат, где в банкетном зале – в том самом, где мы когда-то праздновали мою помолвку, – празднование продолжилось.

Часа через три я обнялся с Хаспаром и Адхербалом, а затем, пошатываясь, вышел вместе с Ханно и Магоном на залитую вечерним солнцем улицу, и мы отправились домой."

"Неожиданно из здания одного из общественных туалетов (я потом еще подумал, что это даже немного унизительно) выскочили двое в масках и с арбалетами. Два выстрела с ближней дистанции заставили меня потерять равновесие и упасть на землю, но, к счастью, болты не пробили бронежилет.

Через минуту я наконец-то смог простонать:

– Я в порядке! Пустите!

Но Ханно с Магоном тащили меня дальше, внесли в мою комнатушку и положили на ложе, после чего послали за Танит и Пенелопе.