Карт-Хадашт не должен быть разрушен!

Как ни странно, позаботились и о них: им выделили деньги, примерно соответствующие стоимости построек, и отвели земельные участки у городских стен. Увы, это сделало оборону города намного сложнее, ведь одно дело, когда у тебя есть определенное пространство у стен, позволяющее маневрировать войсками, и другое – когда дома вплотную прилегают к стенам.

Процессию возглавляли мы с Хаспаром: я хотел пустить первым его, он – меня, и мы договорились, что пройдем вдвоем. За нами шли особо отличившиеся «пехотим», «шетурмим» и «каазаким», затем Маний Манилий в тоге с пурпурной полосой, а за ним – пленные в римских трофейных ошейниках, скованных цепью (их хватило на всех римлян, и еще оставалось), под охраной наших ребят; Карт-Якун шел последним из них, а замыкали процессию прочие наши воины.

Я думал, что толпа будет радоваться и улюлюкать, как это было в Карт-Хадаште, но ыпонцы стояли молча, разве что время от времени раздавались крики:

– Это он меня обесчестил!

На лоб тех, на кого показали, ставился порядковый номер углем.

Когда мы дошли до площади Богов, на которой находились храмы Эшмуна, Саккана и Мелкарта (женские храмы Аштарот, Танит и Балаат-Гебал располагались на соседней площади Богинь), я остановился и объявил:

– Граждане Ыпона, поздравляю вас с освобождением! Те из римлян, которых вы не опознали, будут препровождены в загоны для рабов.

Уж не знаю, что на меня нашло, но я продолжил:

– И еще. Я считаю постыдным, что жители Ыпона и других городов, которые не перебежали к римлянам, не уравнены в правах с гражданами Карт-Хадашта. Я обещаю вам, что сделаю все, чтобы эта несправедливость была устранена. Поздравляю вас, мои друзья! И благодарю всех: воинов, освободивших Ыпон, храбрых его защитников и тех, кто сохранил верность городу и пострадал от рук наших врагов.