Извращённое Королевство

Не знаю, как мне удалось провести восемь лет без тебя в жизни, когда теперь я задыхаюсь, если не вижу тебя часами.

Мои глаза наполняются слезами.

— Эйден...

— Выбери меня, Эльза. Выбери нас.

Больше всего на свете я хочу этого. Я так сильно хочу быть с ним, что это гложет меня изнутри.

Это сводит с ума.

Это разрывает сердечные струны.

Его рука скользит от моего лица к горлу. Он сжимает его пальцами. Его лоб отрывается от моего, и тучи в его глазах темнеют.

— Я веду себя чертовски хорошо, Эльза. Я был терпелив, но я так близок к тому, чтобы сказать «к черту все» и забрать тебя к себе.

Мой гнев вспыхивает от этого.

— Знаешь что? Не всегда все идет так, как ты хочешь, Эйден. Если ты хочешь быть со мной, тогда тебе придется научиться кое-чему, что называется компромиссом. Погугли. Я не стану той, кто всегда будет склонять голову, пока ты добиваешься своего. Отношения устроены не так. — я отталкиваю его руку и вскакиваю на ноги.

Его левый глаз дергается, и я ожидаю, что он дёрнет меня обратно. Он этого не делает. Просто встает и уходит.

Я смотрю на его напряженную спину с разочарованием, бурлящим в венах. Я была в нескольких секундах от того, чтобы растаять в его объятиях, но он вынужден был все испортить, вернувшись к своим идиотским привычкам.

Я следую за ним к его Феррари. После того как я показываю ему дорогу к новому дому моего отца, он не произносит ни слова.

Весь путь проходит в молчании. Тот вид молчания, который ты ощущаешь в воздухе, горький и кислый.

Эйден держит руку на руле, а другой кулак на подлокотнике, между нами, но не прикасается ко мне.

К черту его. Он не единственный, кто сейчас в бешенстве.

Еще через несколько мгновений я размышляю о том, чтобы нарушить тишину. Не находя слов, я молчу, пока машина не останавливается перед моим домом.

— Спасибо.

Я хватаюсь за ручку двери.

Он продолжает смотреть вперед, не обращая на меня внимания.

Достаточно, черт возьми.

Я опускаю руку на колени и смотрю ему в лицо.

— Из-за чего ты так злишься? — ответа не следует. — Значит, теперь это молчаливое обращение?

— Иди в дом, пока я не похитил и не трахнул тебя до беспамятства.

Мой пульс учащается при виде этого изображения, а кожа становится горячей и холодной. Я бы хотела, чтобы это было от ужаса, но это от чертового возбуждения.

Что-то не так устроено внутри меня.