Извращённое Королевство

Жар разливается по коже, как быстрый огонь, и пробирает до костей.

О, Боже.

Я могу справиться с напряженной, грязной стороной Эйдена — иногда — но я совершенно беспомощна перед его мягкой стороной.

— Ты выглядишь чертовски очаровательно, когда стесняешься.

Он опускает мою руку и держит ее на своем бедре, прижав к себе, будто это его самая ценная собственность.

Наши пальцы переплетаются. Моя маленькая рука в его большой. Мои женские пальцы против его длинных, мужских.

Меня так и подмывает вырваться, но я слишком люблю тепло.

Я подумываю надавить на него, чтобы расшевелить его уродливую сторону, просто чтобы доказать, что его жесткая часть всегда побеждает. Что его мягкая сторона это иллюзия и обман ума. — Раньше ты не была застенчивой. — он наклоняет голову набок. — Ты брала и брала, не раздумывая.

— Нет.

— Да. Я говорю тебе, малышка Эльза была жесткой.

— Боже. Не могу поверить, что у тебя грязные мысли о маленькой девочке.

— Ты больше не маленькая девочка.

— И ты не маленький мальчик.

— Верно. Вот почему я трахаю тебя.

— Ты когда-нибудь перестанешь говорить грязные вещи?

— Только когда я трахаю тебя грязно.

Грохот его голоса посылает искры по всей моей коже и вниз, к сердцевине.

В его голосе есть что-то совершенно мужское, грубое, глубокое и... грязное.

Да, грязное. Такое чертовски грязное.

Я сгораю, почти закипаю при виде этого голоса, грохочущего рядом с моими чувствительными частями, когда он шепчет мне грубые вещи.

Неправильный образ для твоей решимости, Эльза.

— Ты не можешь остановиться? — шепчу я.

— Не тогда, когда дело касается тебя.

— Да. Вини в этом меня.

— Я виню в этом малышку Эльзу. Она заставила меня думать о вещах, о которых я никогда раньше не думал.

— Например, что?

— Например, взрослые вещи. Я же говорил, она была жесткой.

— Ты вкладываешь мне в рот слова только потому, что я не помню.

— Ох, ты будешь помнить. Не могу дождаться, чтобы увидеть выражение твоего лица, когда ты вспомнишь.

— Мечтай дальше, придурок.

Он усмехается, и звук эхом разносится вокруг нас, как мелодия. Я хочу дотянуться до этого звука, упаковать его куда-нибудь и сохранить.

На мгновение я просто сижу, загипнотизированная, как в ловушке, когда его черты смягчаются, а плечи расслабляются.

Теперь, думая об этом, Эйден часто расслаблялся рядом со мной. Будь то его сексуальная напряженность, его сводящее с ума собственничество или его редкие улыбки и смех.