Извращённое Королевство

Я ныряю прямо в него и зарываюсь лицом ему в грудь. Папины руки обнимают меня в теплом, успокаивающем объятии. Слезы, с которыми я боролась с тех пор, как увидела его сегодня, текут по моим щекам.

— Ты.. Т-ты вернулся.

— Я обещал тебе, что никогда не оставлю тебя. Мне жаль, что я опоздал, принцесса.

Я отчаянно качаю головой.

— Ты вернулся.

Кажется, целую вечность я продолжаю плакать у него на груди. Мои пальцы впиваются в его рубашку, будто я снова становлюсь той маленькой девочкой.

Папиной маленькой дочкой.

— Я больше никогда тебя не оставлю.

Я икаю ему в грудь, мои вдохи и выдохи неистовые.

— Мы приехали! — Нокс кричит, а затем бормочет. — Слава Богу.

— Готова войти в наш дом?

Папа убирает волосы с моего лица.

Я отрываю голову от папиной груди и киваю, но даже тогда в глубине живота начинается бунт.

Готова ли я войти в дом, где лишилась своего детства?

Есть только один способ выяснить.

Глава 4

Эльза

Дом.

Такое странное слово.

И вот я снова здесь. В Бирмингеме. Дома.

Нокс уже выскочил из машины, словно его задница в огне.

Расстояние от парадных ворот до особняка большое. Стильный сад простирается до самого горизонта, и усажен деревьями, вырезанными в различных геометрических формах.

Дрожь пробегает по конечностям, когда мы с папой встаём перед парадными воротами особняка.

Две статуи льва украшают вход, совсем как в моих обрывочных воспоминаниях.

Не думаю, что когда-либо осознавала, насколько большим был наш особняк, будучи маленькой. Я помню провода, частное озеро и долгие пробежки, которые мы с папой совершали по периметру нашей собственности.

Наш дом больше, чем особняк Кингов. Возможно, это потому, что они в Лондоне, в то время как мы далеко от города, в Бирмингеме.

Облачное небо окутывает мрачной пеленой две башни, возвышающиеся на восточной стороне.

Дрожь пробегает по мне при виде этого, царапая грудную клетку, как заключенный, нуждающийся в освобождении.

В этих башнях есть что-то, но что?

— Добро пожаловать домой, принцесса.

Я отрываю взгляд от архитектурного шедевра и смотрю на своего отца.

— Я.. я думала, весь дом сгорел в пожаре.

— Так и было. — ностальгия охватывает его взгляд, прежде чем вскоре исчезает. — Было нелегко, но мы отремонтировали дом, чтобы он выглядел как раньше.

— Я вижу.

Все это слишком... сюрреалистично.

Если бы он стал красным и туманным прямо сейчас, я бы точно знала, что это сон.