Измена в новогоднюю ночь (СИ)

– Это ты ему сказала? – набрасывается Наталья на подругу.

– У меня выбора не было. Потому что ты проблему с Седым не решила, а он решил.

– Ага, решил, – усмехаюсь. – Попутно выяснил, что ты и с Седым нагрешить успела. Тебе пофиг, а человеку неудобно. Он даже Эвелине долг простил, не знал, как мне в глаза смотреть.

– И что ты хочешь? – смотрит Наталья зло.

– А это мы сейчас как раз обсудим.

В этот момент в палату входит доктор.

– Так, а кто это курит в больнице, – начинает бушевать. – Тем более что пациентка в положении.

Я же только усмехаюсь.

– А как вам не стыдно, а доктор? Или деньги брать за липовые диагнозы – это часть врачебной этики?"

"– Что вы несёте? – естественно, и не думает сдаваться он.

– Я правду говорю. Вы не боитесь так подставляться и больницу подставлять? Я же закажу экспертизу и любая, самая затрапезная лаборатория подтвердит, что моя жена не беременна и никогда не была. А я ведь и в суд могу подать.

– Так, – хмурится врач, глаза его начинают бегать, – давайте мы не будем горячиться, пройдём в мой кабинет и всё решим.

– Да-да, ошибка. Тут у вас ошибка на ошибке. И мы разберёмся обязательно. Но позже. Прямо сейчас у меня другие более важные вопросы. Покиньте палату, пожалуйста.

Выпроваживаю его, взамен завожу Геннадия Михайловича.

– Это кто? – нервно начинает дёргаться Наталья.

– Это человек, который прямо сейчас поможет нам решить последние вопросы.

– Ты что, ты совсем уже? Я ничего не подпишу! И на развод мы ещё не подавали. Быстро нас никто не разведёт.

– Ты заблуждаешься, – ядовито улыбаюсь. – Мы не просто подавали, завтра у нас уже суд. Последний. На предыдущие два заседания ты не явилась. Видимо, забыла. Бухала, как обычно, или тягалась по каким-нибудь притонам. Но сейчас речь не об этом. Если ты подписываешь вот эти бумаги, то за тобой после развода остаётся квартира.

– А фирма? А счета? – верещит она. – Мы с тобой столько лет прожили! Это всё совместно нажитое.

– Посмотри, какая ты умная. Конечно, нажитое! Потому что ты жила в своё удовольствие, а я въебывал.