Первое правило дворянина

— Ну ладно, как скажете, — кивнул Никита. — Что, идем дальше?

— Погоди, сейчас Юрка трофей откопает.

В этот момент медведь повернулся к нам. Его белая морда была вся в песке, а в зубах он держал ярко-синий светящийся кусочек какого-то вещества.

— О, кусок элирия нашел! — сказал граф и потрепал медведя по загривку. — Молодец, животное!

Я взял в руку элирий, который на ощупь оказался полужидким, как кусок желе и отдал его Тосику:

— Положи в Рюкзак, — он исчез вместе с элирием, а я посмотрел на нашу команду. — Ну что, ребятки, идем дальше?

Глава 16

Из зала с пирамидой было три выхода в разные тоннели, мы решили начать с самого правого.

Мы шли по тоннелю и постоянно оглядывались — в этом подземелье, где вокруг был только песок, все время что-то осыпалось и шуршало. Такое ощущение, что все время происходило какое-то движение.

Тоннель оказался очень длинным, казалось он никогда не закончится и будет тянуться до бесконечности.

Наконец подземный ход начал расширяться и вскоре мы оказались в настолько огромной пещере, что даже не верилось. Глядя на эту картину, возникал вопрос — как такая громадина может прятаться внутри подземелья?

По всей пещере стояли небольшие пирамиды. Они были гораздо меньше той, которую разрушил наш Медвежонок своей толстой задницей.

— Ни фига себе! — прокомментировала увиденное Даша. — Даже не видно где она заканчивается.

— Может быть она вообще нигде не заканчивается, — ответил Никита.

— Такого не бывает. Все где-то начинается и где-то заканчивается, — сказала Наумова.

Несмотря на то, что говорили они шепотом, их голоса разносились вокруг гулким эхом.

— Как-то здесь слишком тихо, — сказал Владыкин. — Не нравится мне это.

— Мне тоже, — поддержал я его.

Медведь фыркнул и это, видимо, должно было означать, что суть просьбы он уловил.

Стараясь идти как можно тише, мы медленно двинулись вперед. Пока опасаться было нечего, вокруг царила полная тишина и спокойствие.

— Тут как на египетском кладбище каком-то, — прошептала Наумова. — Пирамиды вокруг и могильное безмолвие.