Измена по-венециански

Убить ее было одним из вариантов, спасти ее — было целью. Судьба не дала Ахиллесу возможности спасти своего Патрокла. Некомпетентность лекаря убила Гефестиона и отобрала у Александра Великого его любовь. Она не станет жертвой тех же самых ошибок.

— Неужели ты действительно веришь, что хотя бы один человек заслуживает такого? — Карин рывком распахнула ночную рубашку, и маленькие перламутровые пуговицы жемчужными брызгами разлетелись в разные стороны. — Посмотри на мои груди, Ирина.

Смотреть на нее было страшно. С тех пор, как Карин вернулась, Ирина много читала о СПИДе и знала, что болезнь влияет на разных людей по-разному.

Некоторых она пожирала изнутри, вызывая слепоту, колиты, ужасную, доводящую до смерти диарею, воспаление мозга, туберкулез и пневмонию. Другие недуги поражали тело человека извне, как, например саркома Капоши или герпетическая лихорадка. Но любой из этих недугов сопровождался крайним истощением, и человек превращался в скелет, обтянутый кожей. Именно так сейчас выглядела Карин.

— Помнишь, какой я была красивой? Какая нежная у меня была кожа? Ты обожала мое тело.

Ирина все помнила.

— Прикройся, — сказала она.

— Что, противно смотреть?

Зовастина промолчала.

— Знаешь, как это происходит, Ирина? Ты срешь, покуда у тебя не начинает болеть задница, ты не можешь спать, а твой желудок скручивают судороги. Каждый день я жду, какие новые мучения приготовила для меня болезнь. Это настоящий ад.

Она выбросила женщину из вертолета, она организовала уничтожение несчетного числа политических противников, используя биологическое оружие, она убила тысячи врагов Федерации, но все эти смерти не значили для нее ровным счетом ничего.

С Карин все было иначе. Именно поэтому она позволила ей остаться и снабжала лекарствами, необходимыми для того, чтобы поддерживать в ней жизнь. Она солгала студентам. Вот она, ее слабость. Возможно, единственная.

Карин слабо улыбнулась.

— Я не безразлична тебе. Я вижу это по твоим глазам каждый раз, когда ты приходишь сюда. — Она вцепилась в руку Ирины своими костлявыми пальцами.

 — Ведь ты можешь помочь мне, правда? Ты ведь давным-давно возишься со всякими там микробами, ты должна была много узнать о них. Я не хочу умирать, Ирина!

Зовастина пыталась держать эмоциональную дистанцию. Ахиллесу и Александру это когда-то не удалось.

— Я буду молиться за тебя, Карин.

Карин принялась смеяться. Из ее пересохших губ вылетало хриплое бульканье вместе с брызгами слюны. Это удивило и задело Зовастину.