Измена по-венециански

Винченти ждал, что Зовастина будет делать дальше. Он все еще сжимал в левой ладони карту флэш-памяти, а саму руку положил на стол. Его правая рука медленно открывала верхний ящик. Там лежал пистолет, который он принес из библиотеки.

Зовастина выстрелила в Карин Вальде в третий раз. Он сжал рукоятку пистолета. С каждым новым выстрелом ярость толчками выходила из Зовастиной. Пули с легкостью пробивали истощенное тело Карин, вырывая куски штукатурки из стены за ее спиной. Ее бывшая любовница умерла, не успев понять, что произошло, и, истекая кровью, рухнула на пол.

Все это время Грант Линдси сидел молча и не шевелясь. Он представлял собой ничто, пустое место. Бесполезная, слабая душа. Винченти — другое дело. Этот не сдастся без боя, тем более понимая, что стоит на пороге смерти. Поэтому Зовастина повернула ствол пистолета в его сторону. Над столом появилась правая рука Винченти с зажатым в ней пистолетом. Она выстрелила в него четыре раза, полностью опустошив обойму. На рубашке Винченти расцвели кровавые розы.

Его глаза закатились, пистолет выпал из ослабевшей руки, и грузное тело медленно повалилось на кафельный пол. Две проблемы решены.

Зовастина приблизилась к Линдси и направила разряженный пистолет ему в лицо. Его лицо было воплощением страха. И не важно, что в пистолете не осталось патронов. С него было довольно одного только вида оружия.

— Я предупреждала вас, — сказала она, — чтобы вы оставались в Китае.

82

Стефани, Хенрик и Эли превратились в пленников. От ворот их провели в особняк, их машину загнали в гараж.

Внутри дом охраняли девять солдат. Обслуги не было. Они находились в помещении, напоминающем библиотеку, — просторной элегантной комнате с высокими окнами, из которых открывался вид на покрытую буйной растительностью долину. Трое солдат с черными волосами, коротко остриженными и напоминающими щетку, держа наготове автоматы АК-74, рассредоточились по комнате. Первый стоял у окна, второй — у двери, третий — возле книжного шкафа китайской работы. На полу лежал труп. Белый мужчина среднего возраста, возможно, американец. Во лбу у него зияло пулевое отверстие.

— Не нравится мне все это, — прошептала Стефани на ухо Хенрику.

— Я тоже не вижу положительной стороны ситуации."

"Эли выглядел спокойным. С другой стороны, он ведь жил под постоянной угрозой смерти на протяжении нескольких последних месяцев. Вероятно, он до сих пор не разобрался в происходящем, но всецело доверял Хенрику. К тому же теперь он вновь обрел Кассиопею.