Измена. Простить нельзя забыть (СИ)

Ещё мать сегодня из больницы забираем.

— Подозрения есть, кто это мог сделать? — спрашивает Димон, затягиваясь сигаретой.

Я Бы тоже покурил, чтоб успокоить нервы, но бросил же, Марине слово дал и нарушать его не буду.

— Я два часа назад узнал: Лину выпустили. Она аппеляцию подавала. Срок изменили на условку и штраф.

— За организацию покушения и финансовые махинации условку?

Усмехаюсь. Сам в шоке был, но походу у Лины есть влиятельные покровители. Родственничек то её Порошин, в тюряге, а она на свободе.

— хорошие заступники, видимо.

— Думаешь, она причастна?

— Я не думаю, я уверен. Лина слишком гордая и самоуверенная, чтобы так просто отступится.

Я знаю, о чем говорю. Мы знакомы с Линой очень давно, можно сказать с детства. Более расчётливого человека не найти в целом мире.

Хотя, о чем это я говорю?

Когда-то сам женился на Марине из-за наследства и до последнего отрицал свои чувства к ней.

— Ладно, Дим, — смотрю на часы.

— Мне Марину из больницы забрать надо, потом мать привезти должны.

Предупредив секретаря, что в офис сегодня не вернусь, еду за Мариной.

— Поехали за Инессой Павловной? — щебечет, прижимаясь к моему плечу.

— Поехали.

После назидательного диалога с врачом, ждём пока маму перенесут в скорую. Дома для неё уже оборудована специальная комната.

Когда маму привозят домой и размещают в комнате, на её лице проскальзывает улыбка. Она даже приподнимает руку, обхватывает пальцы Марины и слегка сжимает их.

В этот момент меня затапливает чувство вины. Я ужасный сын. Бросил мать, лишь изредка навещая в больнице.

— Ты чего, Санечка? — Марина выходит из комнаты следом за мной, обнимает меня за пояс, прижимаясь щекой к груди.

Ну, какой я Санечка в сорокет?

И, снова задаюсь вопросом: за какие такие заслуги она мне досталась? Красивая, преданная..

Самая лучшая в мире из женщин.

— Спасибо тебе, малыш. — прижимаю её к себе чуть крепче, чем надо.

Марина пищит и толкает меня в плечо

— Раздавишь, Покровский.

— Прости, малыш. — попадаю в плен её глаз

— Замуж за меня пойдёшь? — брякаю неожиданно для самого себя.

Марина напрягается. В глазах мелькает сомнение.

Боится. Боится снова обжечься девочка моя.

— По-моему, нам итак неплохо живётся, — вздохнув, бормочет она.

Неплохо. Отлично.

Но я хочу видеть кольцо на её пальце. Хочу, чтобы всё знали, что это женщина моя.

— Мариш, ребёнок должен родиться в полноценной семье.