Измена. Простить нельзя забыть (СИ)

Закрываю воду и возвращаюсь на кухню.

— Я заказал твой любимый салат и мясо по французски. — прихрамывая, Саша подходит ко мне и берёт мои руки в свои

— Всё хорошо? — смотрит обеспокоенно, будто понимает, что у меня на душе.

— Нам надо поговорить, Саш.

Он кивает и усаживает меня на кухонный диванчик. Сам садится на стул напротив.

— Ты права, Мариш. Поговорить нам надо. Ты мне не веришь?

— Я не знаю, Саш,

Я правда не знаю. С одной стороны мне хочется ему верить, хочется всё вернуть назад, а с другой…

Лина в тюрьме, но что, если появится другая?

Снова переживать эти страдания? Я такого не хочу.

Я хочу спокойной жизни.

— Верь мне, Марина. Больше никого не будет. Только ты и я, — шепчет Покровский горячо.

— Я итак наделал много ошибок. Больше такого не допущу.

— Я теперь не одна, Саш, — опускаю взгляд и кладу руку на свой живот.

— Мне есть для кого жить. Ты же знаешь, как я хотела ребёнка. Возможно, это мой последний шанс родить. У меня проблемы по женски.

Саша накрывает мою ладонь, лежащую на животе своей.

"В этот момент происходит нечто странное. Моё тело наливается приятным теплом. В груди разрастается шар, а дочь в животе толкается.

Я убираю свою руку и прижимаю Сашину к тому месту, где чувствуются толчки.

Наши взгляды пересекаются.

Саша расстерянно, хочет что-то сказать, но открыв рот, замолкает.

— Чувствуешь? — не сдерживая улыбки, шепчу я.

— Это наша дочь..

— Наша?

— Наша. Ты не рад?

— Рад, конечно, я рад. — Саша опускается на колени и кладёт голову мне на колени

— главное, что это твой ребёнок, малыш.

— В смысле, как своего? — повторяю хмурясь, а потом понимаю, куда клонит Саша.

Не могу сдержаться, хохочу в голос, запрокинув голову.

Нет, ну, нормальный?

Зато сейчас я убедилась, что Саша правда меня любит. Если он готов воспитывать чужого ребёнка…

Точно дурак…

— Мариш?

— Это твой ребёнок, Покровский. Наш.

— Наш? — Саша подрывается и подхватывает меня на руки

— Наш? — повторяет громко.

— Ага, — я снова смеюсь

— Девочка.

— Но, я думал… Порошин.

В этот момент в дверь звонят. Саша опускает меня на ноги, а я закатываю глаза и толкаю его в грудь

— У меня с ним ничего не было.

Я, конечно, могла бы помучить бывшего мужа, но делать этого не собираюсь.

Зачем играть в игры, если мы хотим начать всё заново?

Всё должно быть честно. Никакой лжи и никаких тайн.

— Иди, дверь открывай, — видя, как завис Покровский после моих слов, подталкиваю его к двери.