Измена. Простить нельзя забыть (СИ)

— Потом, девочка моя. Потом.

Я не узнаю голос Артёма. Он больше похож на шёпот сумасшедшего и он меня пугает.

Я уже вовсю пытаюсь оттолкнуть Порошина, а он, напротив, прижимается всё теснее, скользит ладонями под подол халата, трогая голые ноги.

— Пусти, — толкаю его с силой

— Да пусти же ты.

Я часто дышу, пытаясь успокоиться. Артём отступает и я отскакиваю к стене, тру лоб ладонью и качаю головой.

Абсурд какой-то.

Артём никогда себе такого не позволял.

А, я тоже хороша. Надо было не давать ему надежду, а сразу сказать нет.

— Значит, нет?

Артём сжимает челюсть, засовывает руки в карманы и покачиваясь на пятках смотрит на меня.

Его взгляд меняется буквально за секунду, становясь презрительным.

— Значит, всё таки он? — выплёвывает Порошин.

Обхватываю себя руками за плечи. Меня бьёт озноб, в висках пульсирует тупая боль.

— Ну, и сука же, ты, Марина.

Закрываю глаза, чтобы не видеть неприкрытую ненависть.

— Я за тобой полтора года, как сопливый щенок бегал.

— Артём, пожалуйста, не надо. Не говори то, о чем потом пожалеешь.

— Пожалею? — шипит он.

— Да нет, малыш. Это ты пожалеешь. Сама ко мне на коленях приползешь.

Глава 27

— Александр Сергеевич, добрый день.

Привстав, пожимаю руку детективу.

— Присаживайся, Андрей. Кофе?

— Не откажусь.

Прошу секретаршу принести 2 кофе и смотрю на Андрея.

Сегодня, мы договорились встретится лично, в моём офисе.

Я, честно, с трудом дождался его звонка. Несколько раз порывался поехать к Порошину, но в последний момент останавливал себя.

Сначала, надо всё узнать.

"Я вообще сегодняшнюю ночь не спал.

Марина.

Марина.

Марина.

До сих пор ощущаю вкус её кожи на губах.

Как страстно она мне отвечала. Как царапала плечи, как стонала.

Я ещё раз убедился, что она меня до сих пор любит.

Да, не простила, но и не забыла.

Значит, я сделаю всё, чтобы её вернуть, но сначала разберусь с Линой и Порошиным.

— Спасибо, Галя, — киваю секретарше, когда та ставит на стол две чашки кофе.

— Вы просили выяснить, что связывает госпожу Романову и Порошина.

Любит он ходить вокруг, да около.

— Ну, и? — подгоняю нетерпеливо.

— Вот, — Андрей открывает кейс и раскладывает на столе несколько фотографий.

— Что это?

Беру фото в руки, но изображённых на них людей я не знаю. К тому же фото, явно, старые.

— Кто. — поправляет Андрей, забирает фото из моих рук и тычет в изображенную на нём женщину

— Это мать Романовой, а это, — указывает на мужчину, стоящего рядом

— Отец Порошина.