Измена. Не прощу твою ложь (СИ)

Между вами ничего нет и не было, ваш брак — просто ошибка. Не приходи больше!

Тяжело вздыхаю и смущенно смотрю на молодого врача, пораженного зрелищем любопытной клинической картины.

В ответ на его заинтересованный взгляд только развожу руками. Медицина тут бессильна, пока не придумали инъекции жизненного опыта или интеллект в таблетках…

Мне приходится взять Илону за руку, как нашкодившую школьницу и вытащить на улицу подальше от любопытных. Встряхиваю ее за плечи, как куклу.

— Приди в себя. Не стоит демонстрировать всем, что это твой мужчина.

Окружающие и так поняли, не сомневайся.

Она жалобно всхлипывает, а я продолжаю:

— Привыкай. Ты будешь ревновать всю свою жизнь, девочка. Потому что «жена» — понятие временное, а «бывшая жена» — это навсегда.

— Прошу тебя, отпусти, не лезь к нему. Пусть у каждого из вас будет своя жизнь… — Снова заламывает руки.

— Илона, у нас двое детей. Я совершила немало ошибок, но не буду лишать своих детей отца. И я приложу все силы, чтобы не расстаться врагами. Поэтому буду приходить к нему в больницу, носить паровые котлеты, дарить носки на день рождения.

А он — до конца своих дней будет звонить мне, и спрашивать, как спали наши дочки, что ели наши внуки и что им подарить на день рождения. Так и будет, прими это! Ты не свободного мальчишку окрутила, за Марком тащится парашют из его привязанностей и привычек.

— Нет, у нас все будет не так.

— А как? — округляю в изумлении глаза. — Думаешь, что он выбросит предыдущую жизнь из памяти? Нет! Даже, если он проклянет меня, а ты родишь ему еще десять детей, ты никогда не будешь уверена в том, что именно сейчас он не сравнивает тебя со мной, а ваших общих отпрысков с нашими девочками.

Он будет есть твой борщ и думать: «А Лена-то не так готовила», ты станешь красоваться перед ним в новом платье, а он в это время гонять в башке: «Лена никогда такое обтягивающее бы не надела». Теперь постоянные подозрения и домыслы — твой верный спутник. Поздравляю! Отличное приобретение.

Хлопаю ее по плечу и разворачиваюсь, чтобы наконец-то уйти.

— Подожди, все не так. У нас любовь, понимаешь? Я вижу в нем не просто любовника, но партнера и отца моих детей.

Хмыкаю, даже становится жаль ее. Совсем немного.

— Илона, он мне тоже клялся в любви, у нас тоже была страсть до небес. Ты ведь опытная девочка, наверное, знаешь не одного женатого мужчину, — Илона, покраснев, опускает глаза. — Подумай сама, у всех жены — тупые стервы, жирные и фригидные, неухоженные и ленивые.