Измена. Не прощу твою ложь (СИ)

Падаю на кровать, закинув руки за голову и смотрю в потолок. Я поняла, на что похоже мое новое жилище — на гостиничный номер. Очень хороший, гостиничный номер.

Ну что же, это прекрасно. Намного лучше, чем «квартира друга». Меня постепенно отпускает ощущение неудобства. Хозяйничать в чужой квартире я бы не смогла. А здесь спокойно отправляюсь варить кофе и в душ.

Спустя час, я с полотенцем на голове и чашкой кофе в руках, покачиваюсь в кресле-коконе на огромном балконе и наслаждаюсь видом. Я откровенно начинаю получать удовольствие от своего положения, и ничуть не жалею, что сменила курорт на элитную высотку.

Проблемы потихоньку отступают, забываю о Марке и даже девочки остаются где-то на периферии сознания. Я все еще мать и жена, даже сотрудник галереи, но очень расслабленный сотрудник. Когда я была одна и позволяла себе делать все, что хочу? Пытаюсь вспомнить, но не могу. Как жаль, что я забыла, как это классно быть просто женщиной на отдыхе.

Вид здесь открывается и правда потрясающий. От шумных трасс дом отделен большим парком, а за лесополосой — кроссворд улиц с вертикалями и горизонталями проспектов.

Привстаю, чтобы разглядеть двор. Надо же, как уютно и эргономично, я видела варианты благоустройства, которые делал Марк, они явно проигрывают тому, что сделали в итоге. Здесь явно поработал высококлассный ландшафтный дизайнер — даже небольшой парк с фонтанами разбит. Беседки утопают в зелени, пешеходные дорожки и лавочки организованы так, что сверху образуют логотип жилого комплекса, забавно придумали… А детская площадка и скалодром приводят меня в полный восторг.

Вот бы девчонок сюда!

Открываю окно и высовываюсь чтобы разглядеть то, что расположено под окнами. Но то, что я вижу заставляет меня со всех сил вцепиться в раму, чтобы не рухнуть вниз.

Растерянно сажусь прямо на пол, пытаясь унять дрожь в ногах, несколько секунд прихожу в себя и снова высовываюсь чуть ли не по пояс.

Ошибки быть не может. Я вижу, как за углом дома скрывается Марк с какой-то женщиной.

Откуда он здесь? Он же должен быть на работе?

В висках дико стучит, лоб горит.

Срывая полотенце с головы несусь в прихожую и пытаюсь засунуть ноги в лодочки. Они уже высохли и кожа скукожилась, только царапают мне пальцы, но никак не налезают. Чихать на туфли, пойду босиком. Теперь сражаюсь с дверью. Руки дрожат, глаза застилает пелена — почти не вижу замка. Стираю влагу со щек и понимаю, что я плачу. Плевать, что я в халате, с мокрой головой. Плевать, что подумает тупая консьержка.