Измена. Не прощу твою ложь (СИ)

Даже не знаю, почему мне придумалась сигара с виски, никогда не видела его курящим. Просто Лев такой — загадочный, противоречивый. Я никогда не могу понять, что на самом деле творится в его голове. А это неслабо напрягает.

Очень волновалась, приглашая его в гости на домашний ужин. Не знала, как еще отблагодарить за все, что он для нас сделал.

За все время нашего общения Лев приоткрыл панцирь только тогда — в ресторане, и то оставался джентльменом до мозга костей.

А сейчас передо мной сидит обычный голодный мужик, и это чертовски приятно.

Такой образ мне понятен и знаком, и я сразу расслабляюсь.

— Ты считаешь, что у меня есть все шансы сохранить дом? — ставлю перед Львом тарелку с пирогом и кофейник. — Еще все эти судебные издержки… Твой адвокат, конечно, монстр. Но и ценник у него не гуманный, ты уж прости.

— Не просто считаю, я уверен в этом… — Лев, не выдержав, надкусывает пирог и блаженно щурится, как разомлевший кот. Я терпеливо жду, чтобы спрятать победную улыбку, отворачиваюсь и делаю вид, что мне срочно понадобилось что-то в шкафчике.

Теперь-то я знаю, что и у безупречного детектива-застройщика есть свои слабости! — Марк, благодаря своим показаниям, теперь будет не будет обвиняемым, а свидетелем. Кстати, как он?

Морщусь, мне все ещё неприятно говорить о муже. Разворачиваюсь ко Льву и делая вид, что хлопочу на кухне, начинаю рассказывать. Мне легче делать это, пока руки чем-то заняты.

— Нормально. Живет один в квартире, ну ты знаешь это и без меня.

Думаю, что ему бывает трудно. Тяжело, больно, одиноко. Иногда он звонит девчонкам, пару раз пытался поговорить со мной в нетрезвом состоянии. Зато сейчас он может делать все, что захочется, даже пить коньяк лежа на кровати в ботинках — никто ему не сделает замечания. Знаешь, что мне странно? — Вытираю руки полотенцем, и пристально смотрю на Льва. — Он же всегда был такой. Какой-то… Без стержня. С первого дня знакомства. Но я не замечала. Выполняла роль подставки под глиняную статую. Он же привык так жить, когда его направляют, поддерживают. Вот он возомнил о себе невесть что, выбил эту подставку, и что теперь? Это уже не человек, а просто кучка… Он же не может один, может Илона вернется и как-то его соберет? Слепит обратно?

— Да, Илону папочка успел отправить за границу, подальше от репортёров.

— Она даже оттуда умудряется регулярно звонить и рассказывать о том, как скучает и ждет воссоединения.