Измена мужа. После (СИ)

Но за это ведь не увольняют?

– Алин, – Рокотов снова находит мою ладонь и легонько ее сжимает. – Успокойся уже. Я же сказал, что не собираюсь никого увольнять.

– Но ты уволил Германа Петровича, – возражаю робко.

– Кого? – судя по выражению лица Владислава, это имя ему ни о чем не говорит.

– Германа Петровича Новосадова, – поясняю. – Начальника отдела снабжения.

– Эх, этого, – Влад понимающе кивает. – Да, было дело.

– А он был одним из самых старых сотрудников нашей компании, – вздыхаю. – И я сейчас не про возраст, а про стаж работы в компании.

Мы с Германом Петровичем были знакомы только по верхам. Пересекались на корпоративах и годовых конференциях. Но он всегда производил впечатление приятного дядечки. Весь такой подтянутый, солидный. Всегда при галстуке и в чистых ботинках.

– Самый старый и самый коррумпированный, – едко вставляет Рокотов.

– Что? – округляю глаза.

– Что слышала, Алин. Этот ваш Новосадов брал взятки за сотрудничество. И вместо того, чтобы организовывать закупки честными методами, всегда выбирал тех, кто хорошо дает ему на лапу.

– Да ну? – обалдеваю, не веря своим ушам.

– Ему еще повезло, что он отделался одним лишь увольнением. А то так бы и к суду могли привлечь.

– Но как? Как ты выяснил, что он мухлюет?

– Поверь, для этого много ума не надо. Житейский опыт, смекалка, немного морального давления – и все его мутные схемы вылезли наружу.

– Вот это да, – тяну пораженно. – А ты серьезно подходишь к делу…

– Алин, я вложил в эту компанию практически все деньги, которые у меня были.

– Справедливо, – не могу не признать разумность его суждений.

– Оттуда, вероятно, и слухи о том, что я деспот, – добродушно подытоживает Рокотов.

– Знаешь, а мне это даже нравится, – я игриво закусываю нижнюю губу.

– Что именно?

– Ну, что со мной ты открытый и нежный, а с другими – кремень, – протягиваю руку и ощупываю его бицепсы.

Твердые. Аж дух захватывает.

Рокотов паркует машину подле моего дома, и мы вместе идем к подъезду. Заходим в лифт и, еле дождавшись, пока его двери сомкнутся, снова начинаем целоваться. Гораздо более неистово, чем в кинотеатре. Тут-то посторонних глаз нет.

Влад пригвождает мое тело к стене и, обхватив руками ягодицы, жарко ласкает шею.