Измена. Мой непрощённый (СИ)

Суховатым: «Привет», и презрительным взглядом с его стороны.

Так и происходит. Пытаюсь спросить:

— Как дела?

Он отвечает:

— Нормально, — и, минуя меня, направляется в кухню.

Я понимаю, что должен сказать ему что-то. Но что? На ум не приходят слова. Почему-то сейчас я не могу подыскать ни одно. Мне проще толкнуть на собрании речь, чем пробудить интерес у Дениса.

И поэтому я ухожу. Возвращаюсь в квартиру, где пусто. И понимаю, как здесь хорошо. Одному! В тишине. Ногой наступаю во что-то мягкое. Включаю свет…

— Твою мать!

Пока я вытираю салфетками гадость с подошвы, Джек появляется из темноты.

— Я давал тебе шанс! — объявляю ему.

Но он только ухом ведёт. Равнодушный к угрозам. Пока собираю говно, вспоминаю ту женщину. Интересно, Снежана тоже так делала? Ходила за псиной с пакетиком? Она никогда не говорила об этом!

— Завтра отправишься обратно на передержку, ты меня понял? — ставлю в известность собаку.

Джек уходит, хромая. Ложится у батареи. И во взгляде читается: «Лучше уж там, чем с тобой».

Глава 18. Настя

Теперь каждое свидание Витя начинает отчётом. Рассказы об успехах Дениса мне льстят. Я горжусь им, как мать! Но как женщина очень хочу, чтобы он прекратил говорить о ребёнке. Так как это, увы, убивает любовный настрой.

— Твой пацан молодец, — завершает свои излияния Виктор, — И девчонка что надо у него!

— Девчонка? — я замираю.

— Ну, эта… как её? — щёлкает пальцами Витя, — Танюха, кажется?

Я отстраняюсь:

— Ты знаешь её?

— Так это… Денис познакомил, — пугается Витя, — А что?

Я прикрываю свою наготу.

— Отлично! — вздыхаю, — С тобой познакомил, а с матерю, значит, не надо.

Эта новость сбивает моё настроение в ноль. Я сцепляю руки в замок на груди. Теперь не до секса!

— Да… там случайно вышло, — тушуется Витя, поняв, что сморозил какую-то глупость, — Я дал ему порулить чуток! А тут она на остановке стояла.

Все прочие фразы меркнут. Мой разум цепляет одну:

— Порулить? Ты дал ему порулить?

Витя сидит, озадаченно глядя. Обратно слова не возьмёшь.

— Ну, я так… на окраине. Там безопасно.

Слабое оправдание! И я нападаю:

— Ты позволил ему сесть за руль? Но ему же шестнадцать!

Витя, совсем не смутившись услышаной цифры, пожимает плечами:

— И что? Мотик водят с шестнадцати лет.

Я буквально взрываюсь.