Измена. Мой непрощённый (СИ)

В этом возрасте всё «по-серьёзке»! Это потом начинаются деньги и быт. И вопросы: «А кто я тебе?».

— Он в машинах шарит, — делится сын, — В следующую субботу будем движок старой Мазды разбирать.

Я про себя улыбаюсь. Забавно! В субботу. Когда Самойлов придёт на «свидание» к дочери. Его сын будет делать шаги в направлении цели. Той самой, которую папа отверг! В компании мастера Вити. Который, по совместительству, любовник его бывшей жены. Случайность? Едва ли!

— Я очень рада, что всё получилось, — улыбаюсь, кладу себе меньшую порцию.

Диета превыше всего! И так по дороге домой из отдела купила себе шаурму. Только Машке ни слова! И не только из-за фигуры. Просто, с тех пор, как она распрощалась с Рубенчиком, не может смотреть на неё. Не то, что есть…

— А ты откуда его знаешь? — интересуется сын, между делом.

Я жую, и пытаюсь блюсти легкомыслие:"

"— Он машину мою ремонтировал. Я обронила, что сын хочет стать автослесарем. А он намекнул, что не прочь провести мастер-класс.

Дениска кивает. И я с облегчением думаю: «Фуф! Пронесло».

— Спасибо, ма! Ты супер! — улыбается сын во весь рот, и суёт в него мясо.

В дверях появляется Динка. Принцесса, каких поискать! Недавно меня уболтала купить ей хайлайтер и фиксатор бровей. Я и сама, зафиксировав брови, удивилась тому, как красиво лежат. А доча сказала, что я всё неправильно делаю! И обещала накрасить меня, как-нибудь…

— Неужели? А я уж думала, вам ужин нести прямо в спальню, — произношу я с иронией.

— Не хочу мясо, — кривится Дина, когда я кладу на тарелку куриную ножку.

Деня хмыкает.

— Ешь давай! А то сиськи не вырастут, — бросает он через плечо.

— Фу! — изумляется Дина, — Пошляк!

«Мои котики», — думаю я. И, поев, поручаю дочурке вымыть посуду. Она тут же канючит, кивая на брата:

— Пусть сам убирает свой срач! Вон, весь стол заплевал!

— Это не мужское дело, — объявляет сынуля.

— А ты не мужик! Только жалкая копия, — фыркает Динка.

— Прекратите! — строго толкаю обоих.

Заставляю Дениса помочь. А сама иду в спальню.

— Ну, что, надоел тебе мой спиногрыз? — вопрошаю, ложась на подушки.

— Шутишь? — он тихо смеётся, — Прошаренный малый!

«Так вот откуда это словечко», — с упоением думаю я.

— Подучу его! Так он меня ещё за пояс заткнёт, — говорит Витя.

И я даже слышу, как он улыбается. Как садится за стол. Как скрипит под ним кресло.

— Я соскучился, очень, — меняет тональность.

И я закрываю глаза.

— Я тоже соскучилась, — отвечаю ему.