Измена. Мой непрощённый (СИ)

Ах, да! И оргазм. На большее он не способен.

— Решила, переведусь на заочное, — отвечает Снежана. Она имеет ввиду свой забытый «диплом специалиста». Бухгалтера, или кого там ещё?

— Тоже вариант, — я одобряю. Пускай развлекается!

— Что я маме скажу? — неожиданно Снежа бледнеет. Встаёт посередине тропы.

— В смысле, что? — удивляюсь.

Снежана вздыхает и смотрит в пространство:

— Ну, про нас с тобой.

— Скажи, как есть, — отвечаю, беря из её рук бутылку с водой.

— А как есть? — её голубые глаза, как два ясных топаза, что я подарил, устремляют свой взор на меня.

Я пожимаю плечами:

— У нас всё серьёзно.

— Серьёзно? — повторяет она, не сводя с меня глаз.

— А то! — усмехаюсь в ответ.

Снежа смущённо толкает коляску:

— Я скажу ей, что мы с тобой любим друг друга. Можно?

— Так и скажи, — сунув руки в карманы, иду не спеша, чуть позади неё. Поводок на запястье то и дело дёргает Джек. Желая пописать, или понюхать что-нибудь.

— И скоро поженимся, — голос её оседает до шепота.

И опять, двадцать пять! Женитьба. Ну, кому это надо? Один штамп на своей репутации я уже заработал. Не хочу заработать второй. Но Снежане подобные вещи неведомы. Для неё всё впервые. И я ощущаю себя виноватым за то, что лишаю её этих глупостей. Белого платья, фаты и гостей.

— Снежок, тебе плохо со мной? — говорю я, беря её руку.

— Нет, что ты, Масюль! Мне с тобой хорошо, — удивляется Снежа.

Я продолжаю:

— Тогда зачем усложнять?

Снежана вздыхает:

— Затем! Что мама не примет тебя в своём доме.

— Да мы и не ссорились, — я улыбаюсь, — Это ваши с ней отношения, не мои.

— Значит, тебе всё равно, — огорчается Снежа.

Я сжимаю в обеих руках её тонкие пальцы:

— Ты пойми! Я только недавно развёлся. Должно пройти какое-то время…, - говорю я и вдруг понимаю, что это звучит так, будто я овдовел.

Трясу головой, выдыхаю, представив себе на мгновение, что Настя умрёт…

— Я понимаю, — вырывает меня из раздумий Снежана.

Наши пальцы сплелись, а я даже не чувствую. Но отвечаю на жест.

— Просто я не хочу ей врать, — добавляет она.

— Конечно, — бросаю, забыв, о чём речь.

Снежана смеётся, увидев, как сын реагирует на голубей.

— Она узнала, что его Никитой зовут, и расплакалась.

«Почему?», — порываюсь спросить. Но в тот же момент вспоминаю, что так звали папу Снежаны.

— А как увидит, так и вообще, будет сутки рыдать, — усмехаюсь.