Измена. Мой непрощённый (СИ)

Кончаю в ладонь. Пару капель роняю на ткань своих брюк. С опозданием думаю — стоило снять. Но теперь уже поздно! Снежана пыхтит, поправляет одежду. И смотрит с укором.

— Прости, — говорю и пытаюсь обнять.

Она отстраняется. Думаю: «Был слишком груб?». Но причина не в этом.

— От тебя пахнет женскими духами, — заявляет Снежана. И, прежде, чем я успеваю ответить, оставляет меня и уходит на кухню.

Там она громко шумит, расставляя тарелки. А я, привалившись к стене, успокоенно думаю: «Завтра скажу этой шлюхе, чтобы сменила парфюм».

Глава 42. Настя

В городе грязно и слякотно. Снега уже не найти. Зато в лесу его много! И здесь ты хватаешь последние вздохи зимы. Наслаждаешься ею, чтобы дать ей спокойно уйти. Горстки сугробов повсюду, но мягкий настил кое-где обнажил уязвимую суть. Там, под снегом, таится прекрасное нечто. Только самый внимательный сможет его разглядеть.

— Мам! Смотри! Смотри! Подснежники! — рвётся Динка. Сбегает с пригорка и тычет пальцем туда, где в проталине видно цветы.

Окружённые снегом, как будто периной, и выпростав белые капельки милых цветов, они подзывают к себе. И мы вместе спешим насладиться таким неожиданным даром.

— Только не рви! Это же Красная книга, — осаждаю я дочку, которая тянет ручонки к беспомощным стебелькам.

Одёрнув их, Динка с обидой ворчит. Чуть поодаль Дениска гуляет с Татьяной. Он решил привести её в этот раз, чтобы представить семье. Мне она очень понравилась! Милая, юная. Волосы с лёгкой рыжинкой. Веснушки на бледных щеках.

Что-то знакомое тронуло душу. Возможно, похожесть её… на меня? А Дениса — на папу. И это ранимое, хрупкое время рождения чувств, оно так прекрасно и ценно. Как эти цветы, что видны из-под снега. Их можно легко растоптать! А можно позволить им вырасти. И я наблюдаю с улыбкой за тем, как Дениска берёт её за руку, что-то шепчет, а Таня смеётся в ответ…

— А твой чего не пришёл? — вопрошаю у Динки.

Она уязвлённо молчит.

— У этого дурня спроси! — кивает на Деню.

Я вспоминаю, как он не без гордости мне рассказал, что встречался с «Дианкиным хахалем».

— Говорит, что не трогал её, только целовались, — сплюнул на землю Денис. Я представила их, двух подростков, готовых друг друга порвать.

— Ты же его не ударил? — спросила, уже представляя, что скажет Диана.