Отвергнутая невеста генерала драконов (СИ)

— Он желал устранить его!

— Мой брат бы никогда не нанял убийц для отца! — зарычала, чувствуя, как зверь рвется на волю и скалится на мерзкого гостя.

— А кто сказал о смерти? — Долон невольно отпрянул. — Его должны были тяжело ранить магией. Так, чтобы рана не заживала. И тогда бы старый кот отдал бы власть молодому...

— И что же ты, старик, не выполнил эти условия? — а вот этот рык принадлежал не мне.

Не без легкого удивления я взглянула на Филлию. Нет, ну котенок котенком, а клыки показывать она научилась.

— А бастард.

— Ты за своей постелью следи, старик, а в чужую нос не суй, — ничуть не смутилась племянница. — Отвечай, почему погибла моя мать?

— Хах, — волк показал клыки, — отвечать нагулянной бродяжке...

Зал сотряс рык взбешённого барса. Громкий, звучный, наполненный дикой яростью.

Сарен выдвинулся вперед, его лицо частично изменилось, и волк со своими зубиками был мгновенно посрамлён. А я лишний раз напомнила себе, почему его так уважают и боятся мои воины. За силу и за этот самый оскал.

— Еще одно неверное слово и я сам вырву твою глотку, не спрашивая свою феру, — рычаще произнес мой военачальник. — И буду в своем праве, собачий ты обрубок.

— А зачем мне соперник на власть? — процедил старик, теперь уже с опаской поглядывая и на меня, и на Сарена, и на Айдана. — Вы все должны были сдохнуть. Кто же знал, что темный маг окажется настолько преданным, а девчонка столь сильной. Она же полукровка. Мать — магичка. Слабая и никчемная.

С ладони Айдана легким дымком сорвалась тьма.

— Как может фьефом править нечистокровная оборотница?! — ханым продолжал языком рыть себе могилу.

Устав все это выслушивать, я подняла руку и жестом приказала ему умолкнуть.

Усмехнувшись, оценивающе прошлась по толпе воинов, что привел сюда Долон. Достаточно для хорошей бойни, но маловато для войны.

— Хотите уйти отсюда живыми, — громко произнесла, убрав все эмоции.