Отвергнутая невеста генерала драконов (СИ)

Все еще не видя спорящих мужчин, пробиралась в этой тьме, боясь потерять из виду белесый дух.

— ... Твоя проблема решается очень просто... — голос Моргана становился громче, — достаточно сказать правду, и все.

— Правду? — смех брата, непривычно жесткий и циничный. — Чтобы стать посмешищем в глазах окружающих? Чтобы выслушивать от отца его нытье по поводу нашего, не пойми с чего, шаткого положения? Его стенания о сплетнях и подрыве авторитета рода. Интересно, сам-то он забыл, из-под кого истинную достал?

— Не смей оскорблять мать, Максен! — рявкнул на него Морган.

— Да плевал я на уважение! — голос брата звучал будто отовсюду. — Все знают, что моя истинная пришла ко мне чистой. И так должно быть! Сделай ребенка перевертышем! Я приказываю тебе как фер!

Тьма рассеялась, и я оказалась стоять в комнате Моргана. Все здесь было знакомо. И его варочные стойки, и колбы из дорогого стекла, и боченки с травами и кореньями. Хозяин находился здесь же. Как обычно, у своего котелка с черным нечищеным дном.

— А с чего они знают? — Маг вскинул голову и уставился через меня. Обернувшись, я заметила и брата. — Сам бы языком не трепал и не пришлось бы сейчас потеть.

— Я думал, она родится ферой в Линнель, — Максен высокомерно прохаживался по комнате. — Пусть слабой, но оборотницей.

— Твоя Филлия...

— Она не моя, — оборвал Моргана на полуслове брат. — Не моя! И никогда не станет моей. Она от какого-то заезжего торговца, с которым Линнель водила шашни. И сейчас мне необходимо, чтобы эта девочка росла ферой, темный.

— Ты что решил меня шантажировать, Максен? Мать не жалко?

Маг уперся в столешницу рукой. Я заметила, как побелели костяшки его пальцев. Он был в ярости, но виду не подавал.

Мой бедный Морган! Как же ему доставалось ото всех. Они сделали его игрушкой в своих руках. Играли на его чувствах, вынуждали идти поперек совести. И все потому что ему не повезло любить ту, что променяла его на богатство и власть.

Мне стало так противно. Стыдно за родных и обидно за него. Хотя о чем я? Он и есть моя семья. Настоящая. Та, которую стоит ценить и беречь.

— Ничего матери не будет, — Максен противно усмехнулся. — Отец побоится слухов.

— Как и ты сейчас? — поддел его Морган. — Из-за страха позора ребенка готов опаивать? Не твой так и не жалко? А о Линнель ты подумал? Она не просилась в твои истинные.