Отвергнутая невеста генерала драконов (СИ)

А дальше это пятно позора ляжет не только на нее, но и на нашу дочь! Невесты одной семьи! Так какая разница под кого ее подложить по итогу? Я хотя бы хочу сохранить независимость своего клана. Его свободу! Ради наших с тобой детей!

— Но отец... — губы Линнель затряслись.

— Трус! — рявкнул Максен. — Боится запятнать себя связью с красноглазыми. А то, что драконы скажут? А вдруг войной пойдут! Дрожит от любого упоминания о них.

— Ты не прав, — голос Линнель стал звонче. — Он не хочет крови.

Максен засмеялся, и вдруг, вскинув голову, уставился на меня не мигая.

Брат!

Фер!

Все верно... С чего же я решила, что союз с красноглазыми пытался заключить отец? Ведь правителей на тот момент у фьефа было два. Отец и сын!

Но Максен... Я не могла поверить, что брат был способен на такую подлость. Отдать меня ханыму, зная, что тот потерял свою истинную. Или на тот момент она все еще была при нем?

Слезы непроизвольно навернулись на глаза. Где-то в подсознании я все же понимала, что это сон.

Все подернулось дымкой.

— Линнель!!! — этот вопль брата я так и не смогла забыть.

Пошатнувшись, вдруг поняла, что нахожусь в другой карете. Отец лежал на земле и смотрел в небо мертвым взглядом. Из его горла торчали сразу две стрелы. Брат. Я нашла взглядом и его. Он, скидывая одеяло, прятал под ним вопящую дочь. Сейчас время будто не бежало, а ползло, растягивая секунды в минуты. Я видела на лице брата ужас.

Растерянность. Испуг.

Филлия хныкала и все, брыкаясь, старалась подползти к матери. Кто-то схватил за шиворот. Обернувшись, я сообразила, что меня тащат из кареты в окно.

Красноглазый.

Но не пытается убить. Нет. Забрать. Я явно нужна ему живой. Мама кричит и старается меня отбить. Но мгновение и я ощущаю, как ее дар проникает под мою кожу. Из ее живота торчит стрела.

— Ты все равно будешь лерой, — произносит она губами. — Я обещала тебя ему!"

"Помнила ли я это? Возможно, фраза стерлась из моего сознания...Моргнув, теперь я оказалась снаружи.

Боль. Страх и я сдалась на волю своей кошки.

Мы стали единым. Впивались клыками в чужую плоть, разрывали ткань и кожу когтями.

Оборачиваясь, я все время следила за братом. Верила в него. Он казался мне в тот момент несокрушимым. Тем, кто обязательно со всем справится, спасет и утешит.