Отвергнутая невеста генерала драконов (СИ)

— Что предшествует боли?

Поджав губы, не пожелала признаваться даже самой себе, что возможный виновник — Максен. Призрак брата. Да и боли были всегда, а его я стала видеть средь бела дня, а не во сне, не так уж и давно. Так что...

Ответа у меня просто не было.

Небеса снова огласил яростный рев охотника.

Подняв голову, заметила на горизонте огромного золотого дракона и замерла. Айдан! Его зверь впечатлял в первую очередь размерами. Размах крыльев, казалось, способен затмить солнце. Вытянутое тело, длинные задние лапы, внушительные шипованные пластины на шее.

Нет, я и до этого видела драконов, но они казались мне грузными и неповоротливыми. Этот же покорял плавными движениями и неким... как бы нелепо это не звучало, но изяществом...

Необычный. Стремительный и грозный.

— Фера, вы молчите, — вернул мое внимание лекарь.

Тряхнув головой, я перевела взгляд на него и смутилась.

— Отвар от головных болей, — процедила сглотнув. — И никаких вопросов.

— Рьяна, это важно, — попытался вмешаться Вегарт.

— Нужно понять, от чего лечить. Боль всего лишь симптом, указывающий на недуг.

Подумав немного, все же ответила:

— В висках давит, словно раскаленный обруч на голову надели. В глазах появляются рези. Это ощущение возникает внезапно и быстро исчезает.

Я начинала раздражаться. Сам факт, что у меня есть слабости, смущал. А уж делиться ими с посторонними... В спину ударил резкий порыв ветра, огонь под котелком раздулся, опасно качнулся и притих.

Несмело затрещал, облизывая толстое полено. Носа касались многочисленные запахи трав. Мой зверь недовольно фыркал, старался увернуться от них. Не выдержав, я отошла на шаг от ближайшего ящика с ингредиентами.

Наверное, в этот момент было что-то в выражении моего лица, но больше ни лекарь, ни Вегарт ни о чем расспрашивать не стали.Бородатый мужичок положил перед собой деревянную доску и вытащил несколько мешочков из корзины.

Закипела работа.

Я и раньше видела, как Морган готовит отвары, нередко он делал это и при мне.

Это всегда завораживало. Маг, как правило, закатывал рукава рубашки и начинал творить — щепотка одного, несколько кусочков другого, добавить сушеных лепестков, половину мерной ложечки порошков, три-четыре ягодки. Все бурлило, кипело и шипело. Далее все разливалось по бутылям и убиралось. Сразу после приготовления Морган никогда ничего не отдавал, говорил, что зелью нужно настояться.