Из разводас любовью

"

"- Щекочи его, щекочи, - кричал лист нори, набрасываясь на соленую рыбину.

В этот момент чьи-то пальцы больно впились в ребра, заставляя меня изогнуться и открыть глаза. Сверху нависли лица Вари и Миши, последний вцепился в мою пижаму, и подобно полководцу на поле боя, выкрикивал сестре команды:

- Щекочи ее, щекочи!

Глухо застонав, я закрыла лицо подушкой, в надежде украсть еще пятнадцать минут сна. Глаза щипало от усталости, мозги отказываюсь работать вовсе и на просьбу сына о завтраке я пробурчала «угу» и повернулась на другой бок.

- Мама, уже половина одиннадцатого, мы все печенья съели, - осторожно произнес Миша через пять минут.

Эта новость лучше электрошока подкинула меня вверх. Весь сон как рукой сняло, а вместо песка из глаз посыпались искры. Я с ужасом посмотрела на циферблат электронных часов и будто бы не веря в увиденное, спросила:

- Алиса, который час?

- В Москве десять тридцать, а в Воркуте… - игриво ответила колонка, но я ее уже не слушала.

Кинувшись в ванную, на бегу перепрыгнула через оставленный кукольный дом дочери и через нее саму, но стоило только ухватиться за ручку двери, в спину мне прилетело:

- Мам, а завтрак?

Точно… То ради чего меня и подняли с кровати…

Одной рукой я шинковала огурцы детям для салата, другой клеила их попки под глаза в надежде как-то скрыть отеки.

Не стоило тратить всю ночь на уборку, ведь мне уже не восемнадцать, и выглядеть как майская роза после ночи наедине с конспектами я не могу. Уставшая, помятая, заспанная я кое-как добралась до ванны, где знатно прооралась под струями ледяной воды. Дальше дело пошло быстрее: вылезла, замоталась в полотенце как гусеничка в кокон, нашла синие джинсы и тельняшку в тонкую полоску, высушила волосы феном, а потом скрутила их в тугой пучок на затылке. Мы все равно будем дома с детьми, так что можно не наряжаться как на королевский прием. Единственное, что заняло у меня время – макияж. И то, не из желания захомутать картавого принца, а из страха спугнуть последнего жениха прямо с порога. Взглянув в зеркало, я с трудом узнала в этом чахоточном зомби себя. Бледное лицо приобрело новый землистый оттенок, а в мешках под глазами самое время прятать картошку на зиму. Тональный крем, пудра, румяна немного сгладили ситуацию, но выглядела я все равно ужасно уставшей. Чувствовала себя также.

В голове пронеслась одна только мысль: «Напою Игнатова чаем и пойду спать, а он пусть делает что хочет».