Из разводас любовью

И решившись вдруг произнес: - Когда умерла моя жена, то жить не хотелось. Просыпаешься утром, а мысли об одном, скорее бы заснуть и лучше, чтобы навсегда. А все это, - он неопределенно обвел дорогу рукой – по приколу. Новые люди, новые события, яркие цвета.

- Отчего она умерла?

Вопрос звучал бестактно, а ответ не изменил бы ничего, но я почему-то не смогла промолчать. Этот разговор как последняя деталь пазла, та самая, чтобы наконец собрать всю картину воедино. Боль в голосе Серпантина настолько разнилась с образом отвязного рокера, что было не ясно, кто сейчас передо мной.

Из-за сизого тумана, нарушаемого редкими всполохами света со стороны клуба, я почти не видела его несуразную размалеванную фигуру, зато прекрасно слышала…человека. Уставшего и сломленного, но все еще живого.

- А отчего сейчас все умирают? - процедил Валера и добавил: - От рака.

- Мне жаль.

- Мне тоже.

Он вернулся и снова сел на бордюр рядом со мной. Осторожно, будто боясь спугнуть редкую птичку, я опустила голову ему на плечо и зачем-то сказала:

- Я развожусь с мужем.

Вот так. Неожиданно и неуместно, сидя на мокром асфальте возле заброшенного завода я призналась в том, что пугало меня больше всего на свете. Наконец сказала вслух. Не маме, не отцу, не Игнатову и даже не своим детям – а незнакомому музыканту, которого еще недавно ненавидела всей душой.

- Я развожусь, потому что мы перестали любить друг друга, и у нас не хватило смелости это как-то исправить. Мы оба, и он, и я.

Осознание того, что в нашем разводе была и моя вина – неприятно давило сердце.

Как не по размеру надетые туфли, сжимало внутренности, так, что стало трудно дышать. Отстранившись от Серпантина, я закрыла ладонями лицо. Плакать, уткнувшись в кожаную рубашку - все равно, что ходить под дождем с вывернутым зонтом. Мокро.

- А что поделаешь, если и правда полюбил другую? Любовь она же, она побеждает все, - музыкант похлопал себя по карманам брюк, в надежде найти сигареты и досадливо хмыкнул. Его вид больше не вызывал во мне раздражения, передо мной сидел обычный уставший человек.

И если бы от его действий не зависела моя репутация, мы могли бы даже подружиться.

- Олег угрожает, что заберет детей. У меня нет работы, вернее вся она связана с вами, Валерий Александрович. А исправлять ваши выходки это даже хуже чем не иметь работу вовсе, как только вас не полощут.

- Будешь меня отчитывать? – Зло огрызнулся старый рокер, и тон его голоса сразу перечеркнул мои надежды на мирное решение проблемы.