Из разводас любовью

А потом в Москву уехал, стал совсем знаменитым и… пропал. Талант он так хрупок в неотесанных руках, был самородок и вот, сломался.

Я с удивлением перевела взгляд на свекровь. По ее невозмутимому лицу было понятно – не шутит. То есть тюкнулась головой на самом деле.

- Клара Гавриловна, - осторожно позвала я, - так он же того, просто псих.

- И очень напрасно ты так говоришь. Это у него женщины порядочной не было. Некому было воспитать.

- Ну, вы бы и занялись, пропадает самородок - пошутила я.

Но она не оценила юмора, а наоборот, искренне смутилась и, отвернувшись в сторону, принялась раскладывать на гладильной доске постиранные вещи.

- Яна, ты куда, ночь на дворе, - воскликнула Гавриловна, когда я кинулась в коридор за шубой.

Я с надеждой посмотрела на нее и произнесла:

- Кларочка Гавриловночка, я туда и обратно, отпустите я?

- Да я тебе не мамка, чтобы контролировать, просто скажи, куда?

- На воспитательные процедуры, - крикнула из тамбура и хлопнула дверью, так и не дождавшись ответа.

В ночном клубе было темно, громко, душно. Из-за спертого воздуха и бьющих в нос ароматов пота и дешевого пойла, кружилась голова. Из динамика доносилась абсолютно бессвязная песня с минимумом слов, но крутым битом, под который танцевали на площадке.

Тут было до того плохо, что сразу захотелось домой. И даже не жаль потраченные на депозит пятьсот рублей. За некоторые цирковые представления можно и заплатить.

Гиппопотам за колонной что-то шептал пьяненькой косуле. Зайцы отчаянно дергались под музыку, ди-джей с длинной, неестественно вытянутой шеей очень уж напоминал жирафа, а всем этим управлял он – известный дрессировщик Валера Серпантин. Я снова обвела взглядом помещение и, наконец, увидела его. Старый рокер держал камеру на вытянутой руке и кричал что-то в экран, балансируя на колченогом стуле рядом с барменом. Музыканта, по традиции, облепили молодые люди разной степени…экстравагантности.

Я с ужасом наблюдала, как тщательно создаваемый мною образ остепенившегося мужчины летел на дно болота. Стук – плюх – бульк и все надежды на успешную работу красиво погружались в зловонную жижу под названием шоу-биз."

"Ярость постепенно накрывала меня, и на смену апатии пришло желание разнести этот гадюшник к чертям. Едва контролируя себя, я добралась до барной стойки и с силой дернула расклешенную штанину Валерчика вниз.