Из разводас любовью

"

"Вспомнив о последней, я поднесла палец к губам, и не глядя на дверь, дернула за ручку. Ойкнув от неожиданности, бывшая коллега выпрямилась и залепетала что-то про телефон, который забыла в кабинете, а потому вернулась назад. Только вот мы обе прекрасно помнили о тайной страсти бедняжки - подслушивать, разнюхивать и сплетничать. Катя испуганно перевела на меня взгляд, пытаясь вспомнить, что она сказала, и как это можно было интерпретировать. Выглядела начальница жалко.

- Саша, - нарочито ласково произнесла я, - пожалуйста, спустись вниз, принеси нам с Екатериной Сергеевной кофе.

Американо и…напомните, какой вы пьете?

- Капучино.

- Но Екатерина Сергеевна, - начала было сопротивляться Сашенька, обиженная, что пропустит самую свежую, самую сдобную серию этого офисного мыла.

- Саша, принеси нам кофе, - повторила Гобра, и по тону ее голоса стало ясно: этот раунд она проиграла.

- Кольцо, - напомнила я, когда мы остались наедине.

- Может, присядешь? - объемное шерстяное платье Кати, в котором так уютно кутаться перед камином и читать книги про любовь, на глазах превращалось в колючий терновник.

Руки бывшей начальницы едва заметно заскользили по горловине, оттягивали ее в сторону, словно она задыхалась. Справившись, наконец с нервами, она опустила ладони на стол перед собой и произнесла: - На самом деле я тебе ничего не говорила, ты сама подумала, что мы женимся, я просто не опровергала.

В голове мало что сохранилось из того дня. Ни единого слова, только эмоции. В числе которых боль, ярость, обида, тоска и надежда.

Такой вот винегрет. Я бы не вспомнила, что на самом деле сказала, а о чем промолчала Гобра, даже если бы от этого зависела жизнь моих детей. Ничего. Только густой белый туман как на концертах Пугачевой.

- Как оно оказалось у тебя? Где ты его взяла? - не сдавалась я.

- Лежало в сейфе, - прошептала Гобра, - я искала контракт, а там побрякушки, часы Ролекс и кольцо это уродское. Я его примерила, посмотреть, может оно на пальце лучше смотрится, а тут ты…

- А зачем хранить такие вещи на работе, - спросила себе под нос, но Катя все равно услышала.

- У Игнатова в квартире ремонт, что-то сносят и переделывают, вот он и забрал из дома ценные вещи. Тут же охрана, а там сейчас проходной двор и пыль везде.

Я внимательно посмотрела на ту, что когда-то была моим худшим ночным кошмаром. И поняла, что давно уже не боюсь Гобру. Маленькая, нахохлившаяся, как воробей на своем кресле, она могла вызвать во мне жалость.