Из разводас любовью

Давайте переберем факты: первой толкнула ее я, первой ударила тоже я. Что именно к этому привело - никого не волнующие детали.

В салоне стало душно. Я старалась не смотреть на Виталика, потому что и без того чувствовала на себе его прожигающий взгляд. Неужели он всерьёз ждёт какого-то признания? Очень глупо.

Катя откашлялась и произнесла:

- Может расскажешь обо всем, Яна?

Ах ты ж манипуляторша чешуйчатая! И голос ещё такой сделала - вкрадчивый, приторно-елейный, слаще чем халва в шоколаде. Как в дешёвой методичке по нлп.

Но определённого эффекта Гобра добилась, я ощутила себя снова маленькой. Школьницей на уроке географии, которая стоит у доски и помнит только то, что Италия по форме похожа на сапог.

Сапог, которым мне отбили голову, судя по всему.

Я посмотрела прямо, сначала на Виталика, он по-прежнему ждал моего ответа. Расслабленная поза и стальная, непроницаемая маска на лице, а дальше гадай, чему тут верить.

Катя же наоборот, подбадривающе улыбалась, и только по впившимся в ремень пальцам можно было понять, до чего она напряжена.

- Мы можем обсудить все позже, - наконец слался Виталик, - кажется, каждой из вас нужно подготовить свою версию.

Я услышала, как облегченно выдохнула Катя.

Разумеется, это была ее безоговорочная победа. Она обязательно придумает что-то убедительное, такое, чему я не смогу ничего противопоставить.

И мне снова придётся оправдываться, прикрывать кого-то, врать. А ещё, опять учиться сдерживать себя и контролировать собственные эмоции, которые теперь как волны накатывали на меня снова и снова.

Потому я и сделала глупость. Не первую за сегодня, но по масштабу действительно впечатляющую. Быстро, не подбирая слов, будто не веря, что говорю, я выпалила:

- Мы дрались за тебя, Виталик. Видишь ли, ты нравишься нам обеим и я сказала, что не планирую сдаваться, ты видел запись на камерах, я победила. Так что по закону джунглей или, если тебе угодно, честного боя ты теперь мой.

И, бросив взгляд на отъехавшую челюсть Кати, выскочила на улицу.

Никто за мной не гнался, но почему-то я бежала домой так, словно чья-то когтистая лапа вот-вот схватит за край пальто и потянет назад, в проклятый салон Инфинити. Только в тамбуре подъезда я смогла расслабиться и почувствовать как тяжёлый жгут невидимого поводка на шее наконец лопнул. Не знаю, почему, но только тогда я поняла, что могу снова говорить всякую дичь, не думая о последствиях! Так, как сделала это только что.