Из разводас любовью

И хоть правда неприятно царапала самолюбие, с самого начала я понимала, что никогда Генеральный не признает меня ровной. То есть морально готовилась ко всему, включая это. И все же, падать даже с такой незначительной высоты было больно.

- Скоро суд, я не могу явиться туда без работы.

- Устроишься обратно в Мельницу.

От этих слов у меня даже в животе заурчало от возмущения. Виталик предлагал откинуть в сторону амбиции и вернуться туда, где мне никто не рад. Признать официально, что я ошиблась. Смотреть на ликующую улыбку Кати и крысиный оскал Сашеньки.

- Я подумаю, - вежливо ответила, понимая, что пока не готова возвращаться к этой теме.

В несколько шагов Игнатов пересек кабинет и снова оказался рядом. Он развернул мой стул к себе и присел на край стола, так чтобы наши глаза были на одном уровне.

- Пожалуйста, доверься мне и не делай глупости.

- Типа, не вкладывать все деньги в МММ? – неудачно пошутила, в попытке скрыть неловкость. Виталик снова вздохнул и ответил таким неприятным тоном, будто объяснял ребенку что не надо облизывать камни на пляже, на них только что собачка писала .

- Не надо брать кредит в банке и выкупать у Артура Давидовича его часть фирмы. Это очень дурная затея и не приведет ни к чему хорошему.

- Дурная затея, - повторила я, загипнотизированная омутом его серьезных глаз. В голове стучала здоровая мысль, послушать и сделать так, как просит Виталик. Так выйдет правильно. Логично.

И как жаль, что логика никогда не была моей сильной стороной.

Клац – лента огоньков, обвивавшая ствол моей елки поочередно зажглась разноцветными искрами.

Клац – и гирлянда потухла.

Клац – елка снова вспыхнула и замигала.

Клац – и все погасло вновь.

Елка как средство для медитации уносила меня куда-то в скандинавский лес, где можно засунуть голову в большой белоснежный сугроб и проораться как следует. Дома сделать это не получится, дети испугаются, соседи вызовут полицию, а свекровь…свекровь бросила недовольный взгляд на мое кресло и пробурчала:

- Март на дворе, а у некоторых до сих пор елка стоит.

- Хорошо, что хоть у кого-то стоит, - прошептала я в ответ.

Клара Гавриловна прыснула со смеха, но, опомнившись, снова напустила на себя благочестивый вид:

- Яна, разбери дерево, это уже даже неприлично.

- Завтра, -мой голос звучал ровно и безжизненно, как у механической куклы.

Свекровь снова покосилась в мою сторону, на этот раз с недоверием.