Из разводас любовью

И его пальцы еще крепче сжали мои плечи.

Вот и все. Признание прозвучало, но оно не поразило, не прострелило и не перевернуло мою жизнь. Именно теперь слова, произнесенные любимым человеком, превращались в комбинацию букв. Такую же бесполезную как заклинание на латыни. Но именно сейчас, услышав такие важные слова, я смогла, наконец, ответить:

- А я тебя ненавижу, Олег. Но когда-нибудь это пройдет, - и одним движением скинула его руку с себя.

Глава 14

- Идет коза рогатая, - мои пальцы перебрались с резинки его трусов и коснулись твердого мускулистого живота.

Я перехватила взгляд Виталика, он внимательно следил за этой игрой и не мешал. А потому я смело продолжила, передвигаясь все выше: - за малыми ребятами…

Он шумно выдохнул.

- …кто кашу не ест…"

"Очерком ногтя я оставила тонкий след у него на коже. Моя подпись, личная метка, одна из многих за это утро.

-…кто молоко не пьет…

Его грудь напряженно поднялась. И хоть Игнатов не шевелился, а лежал, затаясь, я чувствовала - он полностью готов отразить атаку.

И потому, не медля ни секунды, перекинула ногу через его бедро, чтобы оседлать картавого жеребца.

- …забодаю, забодаю, забодаю!

Диверсия с щекотушками не задалась.

Он схватил меня за ягодицы, подтянул ближе к груди и в одно движение уложил на лопатки, оказавшись сверху. Красивое, будто вылепленное из глины лицо нависло надо мной. Виталик оказался так близко, что я почувствовала его горячее дыхание на свей коже. Не отрываясь ни на секунду, он смотрел за тем, как беспорядочно бегали мои глаза.

На его губы – в сторону. На мускулистый торс – в потолок, а потом на гребанную елку, по-шпионски подглядывающую за нашим борделем из угла. Стерва белобрысая, давно пора вынести ее на помойку.

Наконец, переведя дыхание, я спросила:

- Щекотки ты не боишься?

Виталик покачал головой.

Что ж, этого можно было ожидать. Игнатов вообще мало походил на живого человека и не обладал нашими, типично гуманоидными ошибками в настройках: не ел, не спал, не врал и никогда не опаздывал.

Если бы не шикарный секс, то можно подумать, что передо мной робот.

Меж тем, картавый наклонился ниже, и легко поцеловал меня в самый кончик носа. Так просто и по-домашнему, будто делал это всю жизнь. Я обвила руками его шею и притянула к себе, утопая в окутавшей нас нежности. Только я, он и…

…дзнь…

Нашу идиллию прервал дверной звонок. Сначала короткий, прерывистый, но уже через секунду гость тупо упер палец в кнопку, выдавливая из нее всю звуковую гамму.