Из разводас любовью

- Я связался с твоим юристом, кажется, ее зовут Ира? – прошептал Игнатов мне на ухо.

- Зачем?

- Не уверен, что она понимает серьезность этого дела, я хочу, чтобы тебя представляли лучшие специалисты.

- Ира хороший специалист.

- Но не лучший, - резко обрубил Игнатов и притянул меня к себе. Кажется, его вообще не заботило, что на нас смотрят посторонние. Да, они не были в штате ни одной из наших фирм, но сплетен о романе на площадке все равно не хотелось.

- Где ты нашел телефон Иры. Я тебе его не давала, - устало спросила, внутренне готовясь к новой волне споров.

- Внимательно тебя слушал, ты назвала фамилию, мне этого хватило.

Хватило.

Хва-ти-ло, медленно растягивая слоги, я «прокатила» слово по рту. Как не произноси, звучало оно все равно слишком самодовольно. Я снова посмотрела на Виталика и опять не увидела там бахвальства или чувства превосходства над слабым, то есть надо мной. Наоборот, он внимательно следил за переменами в моем лице, и во взгляде его потемневших глаз прочиталась озабоченность, когда я отстранилась в сторону.

- Мы вернемся к этому разговору позже, - мягко произнесла и постаралась перевести внимание на происходящее в кадре. Нить беседы была давно потеряна, и я едва поспевала за новыми векторами разговора. Судя по перекошенной мине Валерчика, он был совершенно не согласен с психологом и изо всех сил держался, чтобы не начать спорить прямо на камеру.

До меня долетали какие-то обрывки фраз, но им было не пробиться через то, что беспокоило на самом деле:

Виталик все решил за меня.

Инстинктивно дернувшись, когда его рука коснулась моей, я сделала еще один шаг в сторону. Сейчас нужно сконцентрироваться на работе, все остальное решу потом. Я зажмурилась и снова открыла глаза, надеясь, что это поможет сделать картинку вокруг меня четкой. Успокаивающий голос психолога маятником возвращал меня из гипноза, и вот я уже улавливала отдельные фразы:

- …когда с нами в жизни происходит что-то плохое, например, болезнь, расставание, увольнение, любая напасть, мы думаем, что это делает нас слабее.

- Левел что? – скривился Валерчик.