Изгнанница. Искра Императора

Ханне я все рассказала, про свою особенность с искрой, мы с ней как-то незаметно вышли на тот уровень доверия, когда хранить секреты друг от друга было бы странно. Я рассказала ей и про Анасту, и про все, что произошло в столице, почерпнутое из памяти Альви. Не для того, чтобы пожаловаться, скорее, это просто к слову пришлось, когда речь зашла о моем браке и нежелании делить ложе с супругом. Ханна только головой качала: она не могла представить, чтобы ее названная сестра себя так повела, не говоря уже о родной.

Я не представляла, как Ханна воспримет, поверит ли, да и что говорить по поводу Альви, тоже не знала. Она погибла, а я заняла ее место, и мне сложно было представить реакцию окружающих. Даже девушки, которая стала мне подругой. Как бы там ни было, говорить об этом не было первоочередной задачей, у меня было множество других, ими я и занималась.

Поэтому в замке я была по утрам, в обед и окончательно возвращалась ближе к ужину, чтобы потом готовиться ко сну.

Сегодня утром я снова собиралась в деревню, чтобы выяснить, были ли подвижки по конструкциям лыж, сноубордов, а еще по обуви для катания, когда ко мне в комнату влетела Ханна.

— Альви! — выдохнула она. — Там Жульена! И Пит…

— Опять стащил булки? — хмыкнула я.

— Да если бы! Он назвал ее жирной злобной жабой и кинул гнилым яблоком.

Представить, что из этого получилось, я себе могла смутно: если Беркинсон после визита супруга притих и больше не шипел по углам, как змея, то Жульена продолжала пыхтеть, как старый чайник, который вот-вот рванет. Мы с ней вообще не нашли общий язык, она меня ненавидела, а у меня было слишком много задач, чтобы разбираться с причинами.

— Что вообще произошло?

— Жульена собрала для приюта несвежие продукты, и Пит это заметил. Она сказала, что и так сойдет, и что пусть будут благодарны, что мы их вообще кормим, а он…

— Ладно, — вздохнула я. — Пойдем.

Крики с кухни доносились еще на подходах, поэтому я подхватила юбки и ускорилась. Ханна поспешила за мной.