Изгнанница. Искра Императора

При том, что иссиня-красная чешуя тоже красиво сверкала на солнце, а шипастая морда выглядела внушительно, в этом я ничего красивого не находила, в отличие от прибытия адмирала. В принципе достаточно сложно считать красивым своего палача.

Я уже видела трансформацию, второй раз магические вихри, окутавшие драконье тело, не заставили меня на это залипнуть. Я вздохнула, глядя на то, как ар Натаниэль Эрхольд очеловечивается у меня на глазах. Ему бы вот хоть чуточку человечности на самом деле, а то дракон как есть. Безжалостный.

Он приблизился ко мне и посмотрел сверху вниз: привычно, в ушах же зашелестел голосок Анасты: «Реверанс, Альви, реверанс!» Вот только мои ноги отказывались сгибаться в коленях и вообще отказывались сгибаться, равно как и взгляд — опускаться. При всем желании я бы сейчас не смогла ему поклониться. А у меня еще и желания не было.

Так мы и стояли, друг напротив друга: он — созерцая меня, пытаясь придавить взглядом. Я — справляясь с охватившими тело огненными мурашками.

— Добрый день, Альви, — наконец, изрек император, видимо, осознав, что я уже не придавлюсь.

Да какой же он добрый, подумала я. Вот если бы вы сейчас развернулись и улетели…

— Добрый день, — произнесла я. И все-таки сделала книксен.

— Позвольте спросить, что вы здесь делаете?

— Ходила в приют, — ответила я. — Ему не хватает финансирования, поэтому я помогаю с продуктами.

Кажется, мне удалось его удивить.

— С чего бы им не хватало средств, которые ежемесячно отчисляются из казны? Беркинсон получает их с лихвой на все нужды замка и приюта.

А-а-а, Беркинсон. Ну тогда понятно в принципе. Вот только если до этого я бы промолчала (не люблю ни на кого жаловаться!), то сейчас у меня сломалась терпелка. Ладно, слуги и замок, но прикарманивать детские деньги — это просто наимерзейшее из того, что можно себе представить.

— Видимо, он нашел им наилучшее применение, — пожала плечами я, — потому что ребятам не хватает даже на смену одежды.

— Я с этим разберусь, — пообещал дракон и зачем-то подал мне руку.

Правда, сделал это так, словно я должна была упасть от счастья в сугроб, а потом подскочить и запрыгать, как радостная чихуахуа вокруг хозяина. Вместо этого я кивнула на сани:

— Меня ожидают.

Арчи, который сегодня управлял санями, врос в снег. И без того светлокожий, он побелел еще сильнее, ему грозило слиться с шапками гор.