Изгнанница. Искра Императора

Просто удивительно, что Лавуаль до сих пор не стал крупнейшим центром, и не только туристическим, здесь действительно было чему поучиться! Резьбе по дереву, строительству экологичных домов, общению с природой и животными… Удивительные люди, живущие в удивительном месте!

Последними шли жители, которые хотели попросить о чем-то для своих семей и домов, либо поблагодарить: из-за курорта и терм многие получили рабочие места и обрели не только достойный доход, но и еще дело, которое искреннее нравилось. Прием уже близился к завершению, когда в зал вошли трое в длинных накидках с капюшонами, видимо, пришли только-только, потому что всех желающих поговорить с Натаниэлем не держали на улице, а пускали в замок и необходимости стоять в одежде и мерзнуть не было.

Я на мгновение отвлеклась на маркизу, которая о чем-то разговаривала со стоящей рядом с ней женой генерала, когда Констанс изменилась в лице. Мимо нее как раз проходила эта троица, и мне совсем не понравилось то, что я увидела, а еще сердце словно кольнуло, когда…

Все трое бухнулись на колени, первым капюшон откинул мужчина, следом за ним женщина, а третьей… оказалась Анаста.

— Пощадите нашу дочь, ар Эрхольд! — заголосил мужчина. — Позвольте ей хотя бы посетить ваши чудодейственные термы! Ведь ее здоровье пошатнулось из-за вас!

15

После слов отца Альви в тронном зале воцарилась тишина: казалось, если пролетит муха, все мы услышим ее жужжание. Но для мух в Лавуале был не сезон, поэтому общее молчание почти оглушало. Как всем присутствующим удалось так замереть, я не представляла, меня будто саму оглушили, еще и дар речи пропал, как под действием неведомого мне заклинания.

— Ее здоровье пошатнулось из-за меня ? — Натаниэль даже поднялся с трона, а я почувствовала волны пламени, кольцами расходящиеся от него.

— Наша дочь должна была стать следующей Искрой, — быстро заговорила мать, — но она не выдержала силы вашей страсти, ар Эрхольд, и стала такой.

Анаста действительно выглядела так, словно добиралась в Лавуаль пешком, через перевал, и все это время голодала.